Союз журналистов продолжает конкурс «Приднестровье – моя земля!»

Тирасполь, 6 апреля. /Новости Приднестровья/. В Приднестровье продолжается конкурс «Приднестровье - моя земля!». Его организовал Союз журналистов ПМР в честь Года приднестровского народа.

На конкурс поступают творческие работы со всех уголков республики от людей разных возрастов и профессий. «В этом и есть его сила и значение», — говорит председатель Союза журналистов Приднестровья Александр Карасёв и представляет очередную конкурсную работу. В этот раз Лидии Прано из Бендер.

Родом из этих мест…

Лидию Прано из Бендер, как и членов её семьи, корреспондент газеты Муза Гончарова знает уже очень много лет. И тем более интересно ей было услышать этот рассказ, в котором речь идёт о четырёх поколениях одного рода. И всё – на фоне тех исторических событий, которые когда-то происходили на приднестровской земле…

Мои предки по материнской линии родом из этих мест. Где-то примерно в середине девятнадцатого века или чуть позже в Бендерах жил Афанасий Карпенко, прапрадед, дом которого стоял в районе нынешней улицы Некрасова. Потом в этом доме жил его сын Степан. Из поколения в поколение в нашем роду передаётся рассказ о найденном им под Аккерманом кладе. Вспахивая надел земли, прадед плугом зацепил небольшой бочонок, в котором оказались драгоценности: кольца, серьги, броши, другие женские украшения. Однако счастья это богатство семье Степана не принесло. Его обожаемая жена Маргарита влюбилась в другого и показала эти драгоценности полюбовнику. А тот, выкрав украшения, сбежал. Маргарита, не перенеся предательства, умерла в 35 лет. Безутешный Степан с тех пор так и прожил всю оставшуюся жизнь один, больше не женившись. 

По-разному сложилась судьба трёх его сыновей – Терентия (моего деда, 1890 года рождения), Павла и Анисима. Для старшего, Терентия, купил Степан звание купца 2-й гильдии. Женился Терентий на красавице Марии родом из Кицкан. Отец Марии Григорий Чумаченко (1868 года рождения) был судьёй. Рано оставшись вдовцом, он женился вновь и переехал в предместье Липканы. Мачехе шестилетняя Маша и её двухлетняя сестрёнка нужны не были. Девочка рано узнала, что такое голод и холод. Но ей удалось окончить четыре класса школы, да ещё научиться отлично шить. 

Терентий Степанович Карпенко

Терентий Степанович Карпенко

Выйдя замуж за Терентия, она была счастлива. Супруги ждали первенца, когда в 1914 году мужа забрали в армию. Шла Первая мировая. Через четыре месяца попал в немецкий плен, из которого вернулся только спустя три года. Сыну Алексею к тому времени уже исполнилось два годика. 

Бабушка Мария рассказывала мне, как ждала она Терентия все эти годы. И ещё как видела в 1916 году в Бендерах царя Николая II с государыней. Тогда к поезду, который прибывал на железнодорожный вокзал в Бендеры, пришло огромное количество народа. Все прилегающие улицы забиты зеваками, порядок наводили конные отряды. Мария была в стоявшей отдельно группе приглашённых женщин – солдаток, вдов и тех, чьи мужья были в плену. Всех их царь наградил: денег по 15 рублей, по мешку муки и сахара. Тогда, говорила бабушка, «на копийку можно было купить бутылку ситра и большой сдобный бублик». Я помню, как она рассказывала мне: «Постелили царю красный ковёр. Вин выйшов з царицею. Був такий приятный, такий вежливый до народу, улыбался. Благодарил нас за то, что наши мужья воевали с немцами. А царица в красивом платье до полу, с дорогой материи, и якась чудна шляпка на ей, и рукавицы кружевны до локтя. Да инши наши бабы булы и найкраще её»…

Мария Григорьевна Карпенко

Мария Григорьевна Карпенко

Всю жизнь трудились Терентий и Мария. После старшего родились у них ещё пятеро детей: Матрёна (в 17 лет умерла от чахотки), Мария (с маленьким сыночком сгорели от тифа), Аня (моя мама, 1920 года рождения), Агафья и Борис. Были у супругов и яблоневые сады, и виноградники, и пасека. Тринадцать лет счастливо прожили они в старом доме, доставшемся Терентию по наследству. Дом каменный, обжитой, со всеми необходимыми хозяйственными постройками. Но детвора подрастала, и становилось тесно. Терентий решил продать его и купить более просторный, ближе к центру города. И вот дом был продан, вещи упакованы, а деньги в перевязанных нитками пачках лежали на столе в большом платке, завязанном узлом. Завтра они расплатятся за новый дом и переедут…

Но завтра пришло «чёрным» днём. Деньги вмиг обесценились. Как пережили многодетные супруги эту беду, знают лишь они. Но делать нечего, пришлось купить дом попроще и теперь, конечно же, не в центре. Так переселились они в район Шараевки, названий улиц тогда там не было (сейчас это улица Кирова в селе Гиске). Уже через пару лет усадьбу окружал крепкий забор с дубовыми резными воротами. Появились постройки для скота и птицы, а также гордость Терентия – конюшня. Жизнь налаживалась.

Не бедствовал и средний брат Терентия, Павел. Младший же, Анисим, женился на женщине из Хаджимуса, переехал к ней в село, жил небогато. Павла в 1940 году раскулачили, сослали со всей семьёй в Астраханскую область, где он и сгинул. Семье через время удалось вернуться в Бендеры.

В списках на раскулачивание была и семья Марии (к тому времени она уже была вдовой). И тогда бабушка сама побежала в сельсовет и написала заявление: всё отдаю в колхоз. После этого из списков её вычеркнули, оставив два гектара примыкающего к огороду яблоневого сада. Но после войны, в 1946-м, забрали в колхоз и их. Я помню, как маленькой бегала в этот красивый сад с высокими деревьями, где росли антоновка и синапка, посаженные моими дедом и бабушкой, рвать яблоки.  В начале 60-х старый сад выкорчевали.

Шли годы. Выросла одна из дочерей Терентия, Анна, моя мама. И по большой любви в 1937 году вышла замуж за Фёдора, который был кельнером в ресторане в центре Бендер, куда на кухню работницей устроилась и она. Сынок Костик родился вскоре, но с больным сердцем, почти сразу малыш умер. И второй их ребёнок, Лидочка (меня назвали в память о ней), родившаяся уже в войну, прожив всего годик, в 1943-м скончалась от тифа. При освобождении Бендер они вместе с другими жителями города прятались от войны в землянке на Фарладанской горе. А потом возвращаться стало некуда: дом разрушен, везде страшный голод. Решили уехать в Западную Украину, там «сытнее»…

Анна Йонайтис

Анна Йонайтис

На новом месте Фёдор, научившись чинить обувь, работал. Жизнь налаживалась. Но беда за бедой подстерегали Анну. Умер муж. Сама она по дороге назад, в Бендеры, из-за трагического стечения обстоятельств попала в Сибирь, в ссылку. Здесь мама и знакомится со своим будущим мужем, моим отцом Пранасом, из Литвы. Его сослали, осудив за финансовую ошибку в документации. Но вскоре реабилитировали и освободили, даже восстановив в партии. Это произошло после того, как Пранас написал письмо на имя Сталина с просьбой разобраться в материалах его дела. Я родилась в 1954 году ещё там, в Сибири, в Кемеровской области (совхоз Лебяжий). Мне было два месяца, когда родители приехали на мамину родину в Бендеры...

Этот город, эти места – мои. Здесь я училась в бендерской средней школе № 4, в техникуме лёгкой промышленности, работала на шёлковом комбинате, хлопкопрядильной фабрике. Приднестровье – та земля, где я делала свои первые шаги. Где произошло всё самое важное в моей жизни. И здесь сегодня двенадцать могил моих предков. И истории их жизни, и мои воспоминания. Всё родное и близкое, и таким останется навсегда. Останется для моих детей и внуков.

Лидия Прано, г. Бендеры