Пресс-конференция Вадима Красносельского (стенограмма)

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Добрый день, уважаемые журналисты, руководители каналов, уважаемые коллеги. Традиционно в преддверии Дня Республики я провожу пресс-конференцию. Не стесняйтесь, задавайте вопросы. Не будем затягивать. Пожалуйста, вам слово.

Дмитрий Матвеев, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, в 2026 году сохранялась достаточно серьёзная напряжённость вокруг переговорного процесса. Что нужно для того, чтобы возобновился диалог на международном уровне, и какие для этого могут быть условия?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, Дмитрий, спасибо. Знаете, как я характеризую ситуацию? Нет напряженности в переговорном процессе. Есть напряженность, а переговорный процесс отсутствует. Понимаете меня? А вот всё остальное, всё напряжение связано с отсутствием переговорного процесса. Здесь налицо причинно-следственная связь. Без переговорного процесса нельзя решить ни одну проблему, нельзя ее обсудить и прийти к взаимопониманию. Напомню вам, вы, в принципе, не раз это слышали, что явилось причиной отсутствия переговорного процесса как такового. Еще в 2019 году Молдова совершенно умышленно, сознательно сломала формат «5+2». Это осенний период, осенние сессии в Братиславе и в Баварии. Молдова отказалась подписать итоговый документ по достигнутым соглашениям. Какие соглашения? Опять же, те вопросы, которые у нас в повестке дня. И всё. После этого, по большому счету, формат ни разу не собирался. Да, сейчас есть, конечно, некие объективные обстоятельства – это боевые действия в Украине, стороны не могут сесть за один стол переговоров. Но, я напомню, это было сделано в 2019 году. Был еще 2020-й, был 2021-й, начало 2022 года. И, естественно, тот умысел они довели до конца – не дали собраться формату «5+2». То есть они исключили данную международно признанную площадку из повестки и, естественно, исключили сам переговорный процесс как таковой. Вот и всё. А отсюда все проблемы. Мы не можем найти консенсус, мы не можем договориться по совершенно прозрачным, понятным вопросам. Нет площадки. Есть попытка подмены: так называемый формат, как они называют, «1+1» – это политические представители. Тут комментарии излишни: ни о чем политические представители не могут договориться по вине молдавской стороны. Поэтому на сегодняшний день можно говорить о том, что между Молдовой и Приднестровьем вообще отсутствуют любые переговоры. Переговорного процесса нет. Это плохо. Почему? Потому что все остальное – это следствие отсутствия, еще раз говорю, переговорного процесса. Надо все-таки прийти к здравому смыслу, прийти к пониманию, что только переговорный процесс, только разговор, только диалог – выход из складывающейся ситуации. Иначе будут проблемы на перспективу. Вот, в принципе, так.

Игорь Авренев, ТСВ:

Вадим Николаевич, на этой неделе произошел вопиющий случай. Против Приднестровья ввели двойное налогообложение. Механизм определен: все товары, которые будут поступать в Приднестровье, будут облагаться НДС. По сути, это двойное, а то и тройное налогообложение. На данный момент с 1 сентября – небольшая группа товаров, но дальше с какой-то определенной периодичностью двойное налогообложение будет распространяться на все товары, которые заходят в Приднестровье. Это блокада? Это естественный какой-то процесс? Что Вы скажете по этому поводу? И почему в Молдове это не называют двойным налогообложением?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вы знаете, в Молдове не называют войной войну против Приднестровья в 1992 году. И, естественно, всячески уходят от, скажем так, определения правовых последствий. И для них убийство людей – это не проблема, по большому счету. А что касаемо принятия решения по НДС, по акцизам – здесь не только двойное, здесь усматривается и тройное налогообложение, потому что помимо НДС идет и акциз в ряде позиций, товарных групп. Это вероломное решение. И что удивляет: была рабочая группа, естественно, наши специалисты там присутствовали и заявляли о тех проблемах, которые возникнут, предлагали некий сценарий в работе по данным вопросам. Но правительство Молдовы поступило таким образом. То есть это односторонний шаг, который, я уверен, приведет к очень негативным последствиям. Молдова старается, образно говоря, поджечь дом своего соседа. И они наивно полагают, что данный огонь на них не перекинется. Перекинется – это я точно могу сказать. Нет в истории таких примеров, когда у соседа плохо, а тебе хорошо. Всем будет плохо. И Молдова идет сознательно на этот шаг. Как Молдова интерпретирует данное введение – это их проблема. Но я напомню, что вся нагрузка по обеспечению граждан Приднестровья лежит исключительно на Приднестровской Молдавской Республике. Тут я читал выступление молдавского премьер-министра нового, господина Тофана. И он заявил о том, что Молдова якобы тратит на жителей Приднестровья некие денежные средства по здравоохранению, по иным вопросам. И даже те налоги не покрывают суммы трат. Но я хотел бы обратиться к господину Тофану – призвать проверять ту информацию, которую ему подкладывают, и не нести нелепицу. Это все нелепо. Объясню почему. Да, наши граждане, имеющие молдавское гражданство, обращаются в систему здравоохранения Молдовы и получают ту или иную помощь. Но это не системная, а разовая помощь. Вот и все. Что касается системной помощи, я хочу пояснить, что такое системная помощь. Вот у нас, допустим, в Приднестровье ежедневно по системе здравоохранения занято в стационарах от двух тысяч до двух с половиной тысяч коечных мест. Понимаете, да? Вот это системная помощь. Кто ее оплачивает? Приднестровье. Ни в коем случае не Молдова. Две с половиной тысячи коечных мест – это оказание медицинской помощи, плюс обслуживающий персонал и работа всей системы здравоохранения. Кто ее оплачивает, господин Тофан? Вы, что ли? Нет, ни в коем случае не вы. Мы ее оплачиваем. Более того, в системе социальной защиты в республике функционируют 15 коррекционных учреждений для детей до 17 лет, несовершеннолетних детей той или иной категории. Это коррекционные учреждения, где обучаются и содержатся более полутора тысяч детей. Кто это содержит? Вы, что ли, содержите? Нет, мы содержим. Кроме того, в республике функционируют 9 объектов социального обеспечения для совершеннолетних. Это дома престарелых, психдиспансеры и так далее. Кто их содержит, уважаемый премьер-министр? Мы содержим. Это содержание, это траты, это работа персонала. И это нагрузка на приднестровский бюджет. Это наши социальные обязательства. Я уже не говорю о ремонтах всех заведений, что мы провели за последние годы. Ни копейки Молдова нам в жизни не дала на эти объекты. Я знаю, что они и у них в запущенном состоянии, а мы свои ремонтировали. Но за счет своего бюджета. У нас более 150 детских садов, в которых находятся свыше 15 тысяч детей. И примерно такое же количество школьных учебных заведений, где 41 тысяча детей получает образование. Кто это содержит? Все это содержим мы. Есть еще среднее специальное образование, где обучается свыше четырех тысяч детей. Есть высшее образование – наш университет, где обучается 10 тысяч студентов. Это все на наших плечах. Не говоря уже о пенсиях, которые мы выплачиваем нашим приднестровским гражданам, – пенсии разного типа у нас получают 97 тысяч граждан. Это все на наших плечах. А вы бессовестно, вероломно воруете у нас деньги. Воруете у предпринимателей – естественно, они уходят и из нашего бюджета. На сегодняшний день из нашего бюджета вымыто таким образом 32 миллиона долларов. И дальше ситуация, я так понимаю, будет усугубляться. Я не понимаю: взывать к совести, к здравому смыслу? Не знаю, к чему. Что там осталось при принятии таких решений. Это решение вероломное, и, конечно, мы будем всячески сопротивляться и противодействовать наступлению негативных последствий от данных решений. Вот такая ситуация.

Виолетта Ганина, Первый Приднестровский телеканал:

Поставки газа – это вопрос, который интересует, наверное, все Приднестровье, потому что впереди зима, и люди хотят знать, будут ли и в этом году проблемы с поставками. Что сейчас делают в Приднестровье для того, чтобы подготовиться к этой ситуации. Время показало, что мы были готовы даже к самым негативным сценариям и справились с этим, как смогли в нынешних условиях. Что будет дальше? Чего ждать этой зимой?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Правительство Приднестровья, Президент делают всё необходимое для того, чтобы поставки газа были стабильны. Это самое главное. Мы работаем с российскими коллегами, мы в постоянном контакте: и в телефонном режиме, и в очном режиме тоже проводятся совещания с участием наших специалистов. Поэтому на сегодняшний день говорить, что не будет газа, нельзя. Мы прогнозируем наличие газа в Приднестровье.

Ситуация-то вообще по периметру в целом нестабильна. Мы должны рассчитывать и план «Б», и план «В» и так далее. Конечно, мы должны думать и постоянно думаем об этом. Правительство работает, мы постоянно об этом дискутируем. В том числе об установке альтернативных источников питания – речь идет в большей степени о твердотопливных котлах. При любых раскладах, если даже вдруг будет такая ситуация, мы приступаем к плану «Б». Мы переводим все коррекционные учреждения, все детские дома, все дома престарелых, многие садики, некоторые школы, места лишения свободы, объекты здравоохранения на альтернативные источники питания. Они у нас в наличии, они у нас есть. И поэтому самые незащищенные, скажем так, социальные группы ни в коем случае не останутся без тепла. Ну и, естественно, мы работаем над тем, чтобы был запас угля, запас дров, запас солярки и так далее. Чтобы мы не оставили тех, кто, скажем так, не защищен прямо, без защиты своей. И, как показала практика, мы с трудом, конечно же, с напряжением, но преодолели тот период опасный, который возник с 1 января 2025 года. Что касается газа – работа проводится, она обширная весьма, есть там много всяких разных вопросов дополнительных к этому, но они решаются.

Вениамин Демидецкий, ТАСС:

В дополнение к вопросу по газу. Скажите, пожалуйста, на что сегодня хватает поставок и возможно ли их увеличение. Что для этого нужно? И происходят ли вот эти перебои в финансовых переводах денег, из-за чего были перерывы в поставках?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, Вениамин, это все комплекс вопросов. Вопросы исключительно технические, и они, иногда в ручном управлении, решаются. Это что касается перевода денежных средств. На сегодняшний день таких проблем нет. И если Молдова на этом спекулировала, то сейчас уже этих проблем нет. И что касаемо остальных технических вопросов – они, еще раз говорю, все в работе. И все, в принципе, решаются на сегодняшний день. Поэтому говорить об острых проблемах на сегодняшний день не стоит.

Ирина Левицкая, ТСВ:

Вадим Николаевич, хочется вернуться к теме двойного налогообложения. Молдова, принимая решения, прямо заявляла о том, что все деньги, которые соберут с Приднестровья, пойдут в молдавский бюджет. Они не скрывают это, даже называли сумму – собираются собрать на первом этапе около 3 миллиардов леев с Приднестровья. Сумма внушительная. На данный момент идет ли речь о механизме возврата этих денег в Приднестровье? Может быть, с молдавской стороны звучали какие-то предложения?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, как сказать… Предложения где-то и звучали, но это просто обман. С одной стороны, политический представитель говорит о каком-то Фонде конвергенции, а с другой стороны – должностное лицо Молдовы говорит прямо о том, что денежные средства идут в бюджет и уже потрачены. То есть обман. Понимаете. Говорить о том, что Молдова собирается возвращать деньги, не стоит. Я еще раз повторяю: Молдова за 36 лет существования нашего государства ломаного гроша не вложила в Приднестровье и никакой помощи никогда не оказывала. И не окажет. К сожалению, они ведут враждебную для Приднестровья политику. Так получается. Поэтому говорить о каких-то фондах бессмысленно. Это пока пустой разговор. Когда будут предложения, тогда будем обсуждать. Их нет.

Юлия Горлова, «Sputnik»:

По каким отраслям приднестровской экономики больше всего ударит введение новых налогов и каков масштаб проблемы в денежном эквиваленте? Есть ли какие-то возможности возместить потерю этой суммы?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вы знаете, если говорить об экономике, надо посмотреть на цифры внешнеэкономической деятельности – на экспорт, на импорт, на промышленный потенциал. Например, если взять промышленный потенциал: у нас наблюдается рост по отношению к показателям 2025 года на 20%. Но 2025 год был провальный. Мы все помним эту проблему с газом – естественно, промышленность просела, весьма просела. К 2025 году у нас рост 20%, а с 2024 года у нас падение 34%. Поэтому можно говорить аккуратно, с таким осторожным оптимизмом о росте промышленности, но он находится в условиях риска. И, дополняя вопрос, на что хватает газа: в принципе, у нас хватает газа на среднюю, скажем, нетяжёлую промышленность на сегодняшний день. И эпизодами мы газ даём на Молдавский металлургический завод – и то ночью, чтобы не было нагрузки на сеть. В таких условиях мы работаем.

Что необходимо для того, чтобы стабилизировать систему и, скажем так, дальше расти? Наверное, в наших условиях пока мы будем говорить не о росте, не о перспективах роста, а о перспективе стабильности приднестровской промышленности. Здесь, конечно, работа правительства, здесь индивидуальная работа с каждым предприятием, здесь помощь государства в той степени, которая есть на сегодняшний день, тоже будет оказана – может быть, какие-то налоговые льготы и так далее. Это комплекс мероприятий. Для этого необходимо правительство, для этого необходим Президент – чтобы думать, как стабилизировать. Естественно, мы должны сохранить коллективы, мы должны сохранить потенциал промышленности, который есть на сегодняшний день. Это понятно.

Алла Иванченко, ИА «Новости Приднестровья»:

Вадим Николаевич, молдавская ассоциация «Promo-LEX» потребовала от нашего государства освобождения так называемых политических заключенных, которые осуждены нашим судом за совершенно конкретные преступления. Как Вы это прокомментируете?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да нет, Алла Харлампиевна, немножко не так. Вот эта так называемая правозащитная организация «Promo-LEX» – она потребовала освобождения всех заключенных в Приднестровье. Там тысяча человек. У нас на сегодняшний день содержится в местах лишения свободы по тем или иным составам преступлений чуть более тысячи человек – 1 050. И «Promo-LEX» требует освобождения всех.

У нас нет политических заключенных. Я сейчас объясню, кто такой «политический заключенный» и где они есть на самом деле. В Молдове они есть. В Приднестровье их нет.

Так вот, начнем с «Promo-LEX». «Promo-LEX» потребовал освобождения всех заключенных. Они считают, что те незаконно здесь удерживаются. Я не знаю, с чем это связано: либо с глупостью, либо с бессознательным отношением к ситуации, либо с попыткой подыграть организованной преступности и так далее. Ведь среди тысячи заключенных (я хочу некоторые категории обозначить) 150 убийц (некоторые из них совершили убийство двух и более лиц), это рецидивисты разного типа, разбойники, грабители, насильники, сбытчики наркотиков. У нас, по большому счету, по иным составам, в тюрьмах людей-то не осталось.

Я напомню, что в 2017 году после вступления в должность Президента при первой моей каденции мы провели анализ состава заключенных лиц, тех, кто содержится в приднестровских местах лишения свободы. На тот период времени было 3 600 лиц, которые были осуждены и отбывали разные сроки за разные преступления. И мы пришли к выводу, что это много, и надо людям дать шанс на исправление на свободе. Поэтому применяли широко условно-досрочное освобождение, амнистии, которые принимал Верховный Совет. Ну и Президент тоже миловал и милует тех лиц, которые находятся в местах лишения свободы. В результате на 1 января 2026 года – 1050 человек. Вот это показатель, понимаете? И если взять процентное отношение к населению на тысячу человек, то у нас меньше гораздо лиц, которые находятся в местах лишения свободы, чем в Молдове, на сегодняшний день. Это показатель. А требовать отпустить убийц на свободу… Наверное, надо оценить здравомыслие тех людей, которые это предлагают. Как это комментировать? Разве могут серьезные люди, ответственные люди такое заявлять? Им, наверное, плевать, что эти люди могут совершить повторное убийство на территории Приднестровья. Им всегда плевать на жителей Приднестровья. Им все равно. Но они могут постучаться в ваши дома, в ваши квартиры, к вашим родственникам. Вот тогда вы, наверное, запоете песни. Поэтому этого, конечно, мы не допустим.

Что касается так называемых политических заключенных. Да, Молдова и западные дипломаты очень любят эти слова – «политические заключенные». Но давайте оценим, определим, кто такой политический заключенный. Я могу пояснить: либо который осужден за политические статьи, а у нас нет таких статей, по сути дела. Либо можно того или иного политика привлечь по другой статье – за неуплату налогов, к примеру, за иные финансовые преступления. Тогда можно формально говорить, что политик ограничен в свободе за иное преступление, он – политический. А кто такой политик? Кто претендует на власть. И он лишен свободы. Назовите мне хоть одно лицо в Приднестровье, кто претендует на власть и лишен свободы? Их нет. А в Молдове они есть. Десятки таких людей. Вся оппозиция либо в бегах, либо в тюрьме, понимаете? Активная оппозиция. Это гагаузские должностные лица и иные. Вот это политические заключенные. И что-то не вижу я очереди желающих освободить данных политических заключенных в Молдове. Про них как-то не говорят, стесняются. Ну а говорят – так только в отрицательном ключе. Это политические заключенные. А у нас таких заключенных нет. Есть убийцы, насильники, разбойники, грабители, экстремисты. Конечно же, есть и они. Но я уже говорил: недопустимо в Приднестровье заниматься экстремистской деятельностью. Недопустимо в Приднестровье сеять межнациональную вражду. Недопустимо в Приднестровье призывать к убийству людей по национальному признаку. Лица, которые это генерируют, они вначале предупреждаются несколько раз, а потом только привлекаются к ответственности, предусмотренной законом. И так будет и впредь. По-другому никак. А политических заключенных в Приднестровье нет. И точка.

Ирина Давыденко, ТСВ:

В интервью газете «Известия» Вы говорили о том, что 60 тысяч жителей Приднестровья хотят получить российское гражданство по новому указу Президента Путина. Как решается вопрос о размере консульского сбора? Потому что также Вы говорили о том, что он будет решен в интересах людей. Есть ли информация на данный момент?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Наверное, уже записалось на сегодняшний день более 60 тысяч человек на получение российского гражданства. И я вижу опять спекуляции Молдовы. Для них это очень острая тема. Они говорят о том, что цифры надуты. Цифры не надуты. Это я официально заявляю всем: и присутствующим, и всем, кто меня услышит. Более 60 тысяч граждан записались на прием. Сейчас даже запись пока приостановлена, потому что большой объем заявлений, которые поступают в отдел консульского обслуживания для получения российского гражданства, понимаете? Их будет больше. Более того, много граждан Молдовы пытаются каким-то путем в эту тему попасть, под этот указ, под его действие получить российское гражданство – что невозможно без приднестровского гражданства, без проживания на момент принятия указа Президента России на территории Приднестровья. Работа проводится. Конечно, есть масса трудностей. Мы видели определенные акции в аэропорту Молдовы, где дипкурьеры России задерживались без всяких оснований. Это был уже скандал между Молдовой и Россией. Все эти действия – они затрудняют работу по приему заявлений и оформлению документов. Затрудняют. Но, тем не менее, работа идет.

Что касается сумм. Да, я сказал, и от своих слов не отказываюсь. Я уверен, и работа проводится, что вопрос по уплате пошлин будет возвращен к прежним цифрам. Поэтому прошу народ Приднестровья не беспокоиться: все будет нормально. Виталий Викторович Игнатьев доложил, что первые 40 паспортов по этому указу уже получены. Механизм заработал.

Виолетта Ганина, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, Вы сказали о том, что в аэропорту задерживали дипкурьеров. В Молдове регулярно задерживают в аэропорту граждан Приднестровской Молдавской Республики с любым гражданством. Прежде всего под давление попадают те, у кого российское гражданство. С семьями, с маленькими детьми задерживают, не пропускают, устраивают допросы, называют это «беседой», забирают документы, забирают телефоны, нарушают даже собственное законодательство, задерживая на 8-9 часов при положенных по их законам 2-3 часах. Не объясняют, что происходит. Иногда открыто говорят: «Вы не нарушили закон, но мы вас не пустим в страну». С этим сталкиваемся, когда пересекаем границу, наше право на свободу передвижения нарушается регулярно. Вадим Николаевич, как можно оценить такие действия Молдовы, силовых структур Молдовы, если учесть, что они постоянно говорят о том, что они приверженцы международного права и соблюдения прав человека? При этом каждый раз нарушаются права приднестровского гражданина.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

В Кишиневе есть места, где полностью отсутствует понятие прав человека. К этим местам относится и аэропорт. Это «зона порто-франко» от прав человека, то есть свободная от данных обязательств. Вот так можно обозначить кишиневский аэропорт. Люди задерживаются, люди депортируются, в том числе с территории Молдовы. Как оценить? Ну как можно оценить такие действия? Очень негативно. Есть такая поговорка хорошая: если палку перегибаешь, она превращается в бумеранг, и рано или поздно тебя же стукнет по башке твоей. Вот и все, примерно так.

Молдова очень любит дискутировать о репрессиях советского периода. Вагон выставляли, на котором депортировали граждан Молдовы с территории куда-то в Сибирь, на Урал. Я, вы знаете, к этому тоже очень серьезно отношусь. Я тоже абсолютно объективно считаю, что депортация советских граждан с Кавказа, из России, Украины, Молдавской ССР было преступлением против людей. Однозначно. Конечно же. И глубоко убежден, что так делать было нельзя. Хотя, конечно, категория граждан была разная, в том числе, кто прислуживал нацистам, фашистам. Но все равно массово депортировать семьи было нельзя. Надо было привлекать к ответственности тех, кто замазан в преступлениях против народа, – это другой вопрос. Но депортировать народы Крыма, Кавказа было категорически недопустимо. Да, но этому уже оценка дана. И та же советская власть во времена Хрущева вернула все народы на свое место. Приехали сюда все молдаване, которые были высланы, украинцы – в Украину, калмыки приехали домой, слава богу, и народы Кавказа вернулись, и народы Крыма вернулись. Советская власть исправила свою ошибку, покаялась в этом, можно сказать так. А что делает Молдова? В Молдове тоже депортируют на сегодняшний день. То есть они, по большому счету, хоть и против большевиков, но пользуются методами большевиков. А называться можно как угодно: либерал, демократ… Но если ты пользуешься такими способами, значит, ты такой же, как и они в 1920–30-х годах, и несешь на себе крест этих же преступлений, этого же насилия. Это что касается аэропорта и всех остальных действий. Какое там право человека, какое там международное право? Его нет на сегодняшний день. И об этом, конечно, надо говорить. Это беда. Но мы, к сожалению, в такой ситуации находимся.

Александр Карасев, газета «Приднестровье»:

Вадим Николаевич, Молдова по Конституции – нейтральное государство. Но в последнее время мы все чаще слышим, что то парад проводят, то получили новое оружие, приехали специалисты, готовят армию… Руководство Минобороны Молдовы и страны говорит о том, что они не собираются ни на кого нападать. Но интересно: а от кого защищаться? Ни от Румынии, ни от Украины. Получается, от Приднестровья? Это что, дергание нас? Или как понять это?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вообще, тема вооружения – она должна находиться постоянно под контролем. И находится постоянно под контролем. То, что они провели парад, ничего в этом страшного и нет. Провели и провели. Проехались какие-то транспортные средства, показали личный состав, показали какое-то вооружение. Здесь надо внимательно наблюдать, какое вооружение закупает Молдова – наступательное либо оборонительное. Если покупает средства ПВО – ладно, они не наступательные, а, скажем так, предназначены для контроля воздушного пространства. Это, в принципе, их право. Они могут это делать. Здесь вопросов нет. Наши спецслужбы внимательно отслеживают то оружие, которое поступает в Молдову. Конечно, были определенные экземпляры, допустим, гаубичного оружия, которое поставил, по-моему, Израиль или передал Израиль в Молдову. Да, оно наступательного характера. Оно, конечно же, нас заинтересовало. И количество боеприпасов для этого вида гаубичных средств поражения. Поэтому, конечно же, любое государство может вооружаться – в том числе и мы, к примеру. Но я все-таки уверен, несмотря на вооружение Молдовы, несмотря на все учения, которые проводятся (личный состав тоже должен тренироваться), что Молдова не настроена решать вопросы военным путем. Все-таки думаю, что здравый смысл присутствует. И на сегодняшний день такие сценарии – именно применение военной силы в отношении Приднестровья – они, на мой взгляд, исключены, недопустимы. Будем наблюдать, будем реагировать по ситуации. Но скажу так: война здесь, не дай бог, на берегах Днестра приведет к необратимым последствиям для Молдовы в том числе. Конечно же, этого допускать нельзя. Вообще, понимаете, война – это самое худшее, что есть. Почему я постоянно призываю к возвращению к переговорам? Потому что любые переговоры исключают напряжение и исключают войну в конечном итоге. Без переговоров высок риск какой-то ситуации, которая приведет к тем или иным стычкам либо боевым действиям. Поэтому, конечно, надо возвращаться за стол переговоров. Не нравится формат «5+2» – думайте о другом. Не вопрос. Со всеми посредниками советуйтесь, как его назвать. Никто не против. Но площадка нужна для переговоров. Вот смотрим на международную повестку. Как говорил Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин: спецслужбы сотрудничают даже в самые сложные времена. Речь идет об американских спецслужбах, о российских спецслужбах. Это правильно, потому что ядерные державы должны постоянно иметь контакт. Какая бы напряженная ни была ситуация в мире, контакт должен быть, для того чтобы не допустить более сложную ситуацию. Так и у нас. Но у нас контактов нет. И между органами внутренних дел официальных нет контактов. Нет контактов среди силовых структур: минобороны, госбезопасности. Их нет, понимаете? А это все плохо. У меня нет контактов с руководителями государства Молдовы. Нет контакта прямого. Это тоже плохо. Нет площадки формата «5+2». Это тоже плохо. И все это, конечно, может привести к определенным сценариям негативным. Это надо исключить. Поэтому я все-таки надеюсь, что есть здравомыслие и понимание, что война – это самый худший сценарий, который допустить нельзя.

Игорь Авренев, ТСВ:

В прошлых своих выступлениях и интервью Вы неоднократно отмечали, что Майя Григорьевна Санду выступает против войны. Вы не поменяли свое мнение сейчас?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я все-таки думаю, что Президент Молдовы Майя Григорьевна Санду не склонна к насилию и не склонна к развязыванию тех или иных боевых действий между Молдовой и Приднестровьем. Я считаю, что Президент Молдовы говорит о мире искренне и не хочет допустить эскалации, напряжения, применения силы по отношению к Приднестровью. Но здесь же я хотел бы обратиться к Президенту Молдовы, к Майе Григорьевне Санду, чтобы она, помимо вопросов войны и мира, обращала больше внимания на иные отношения между Приднестровьем и Молдовой. Это вопросы экологии, это вопросы экономики, это вопросы грабительских налогов, это вопросы взаимодействия правоохранительных структур и так далее. То есть те вопросы, которые есть в повестке дня. Я не знаю, работает ли с этими вопросами Президент Молдовы или не работает. Я прошу все-таки на эти вопросы обратить внимание. Наверное, хуже от этого не будет – наоборот, будет только лучше.

Виктор Бережный, Первый Приднестровский телеканал:

Из Молдовы регулярно звучат призывы вывести миротворцев из Зоны безопасности, якобы они находятся там незаконно, и заменить действующую миротворческую операцию на некую международную миссию. Как Вы это прокомментируете?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Начнем с того, как появились здесь миротворцы. Миротворцы появились после того, как Молдова совершила вероломное нападение на Приднестровье – конкретно на город Бендеры. Это было 19 июня 1992 года. При этом надо знать и всегда помнить, что 18 июня парламент Молдовы принял решение о мирном решении вопроса и неприменении силы в отношении Приднестровья. Это был прямой обман, коварный обман на самом деле, потому что, по большому счету, колонны уже стояли и были готовы войти в город Бендеры, как это и было сделано на следующий день. А силы приднестровской гвардии, которые были на блокпостах, были отведены. Город остался открытым, беззащитным. Вот это история, которую мы имеем. И кто отдавал приказ на применение силы? Не знаю, как у них там по рангу, но, наверное, Президент должен был это делать. Там был министр обороны, был министр внутренних дел, чей личный состав принимал прямое и активное участие в убийстве жителей города Бендеры. Дальше смотрим. Кто был из международных наблюдателей и посредников в Бендерах? Была некая гражданская миссия от тех или иных государств. И что они сделали? Они выполнили свои функции? Они остановили войну? Они написали какие-то документы? Нет. Они не удосужились даже после вторжения составить те или иные документы, которые изобличали бы вероломное нападение на мирный приднестровский город. Нет. Их не волновало убийство людей, их не волновал кризис, который наступил, и так далее. Они спокойненько уехали. С чистой совестью или не с чистой совестью, но уехали. Покинули город Бендеры. Естественно, чтобы остановить вероломное нападение уже после подписанного соглашения, в конце июля 1992 года вошли миротворцы в город Бендеры. Миротворцы остановили тот беспредел, который творили молдавские силовые структуры в городе Бендеры. И вот миротворческая миссия уже идет 34 года на берегах Днестра. И, слава богу, именно благодаря миротворцам не было допущено эскалации, напряжения, нет войны на берегах Днестра. Только благодаря миротворцам. Вопрос: а до какого момента должны быть миротворцы? Он возникает. Я на него тоже отвечу. Первый момент – это до полного урегулирования проблемы. Но есть еще второй нюанс. На сегодняшний день Молдова не дала правовой оценки убийству мирных граждан Приднестровья. Я напомню, что погибло более 800 человек. Из них более 400 человек – мирные граждане. Вы знаете, в любом государстве – даже неправовом – при убийстве одного человека возбуждается уголовное дело. Правильно? Или покушение на убийство, или угроза убийством – возбуждается уголовное дело, привлекаются следственные органы к расследованию, оперативные сотрудники, прокуратура и так далее. Потом суд рассматривает, и лицо привлекается к предусмотренной законом ответственности. А здесь убито более 800 человек – и ноль. Нет возбужденных уголовных дел, нет правовой оценки. Поэтому, конечно, миротворцы будут находиться здесь, пока нет правовой оценки, чтобы понимать и знать. Правовая оценка – она будет исключать дальше негативное развитие событий. Но ее нет.

Я могу привести аналогию. Народ Абхазии и Южной Осетии праздновал 18-ю годовщину признания независимости. 2008 год. Мы помним: 8 августа 2008 года, когда Грузия вероломно напала на Цхинвал, на Южную Осетию, где погибли люди, граждане. За этим стоял президент Саакашвили, это уже доказано, это объявлено. Он находится в местах лишения свободы в Грузии. И я хочу отдать должное современной Грузии. Молодцы они. Как бы ни было сложно, премьер-министр Грузии об этом открыто заявил: да, это было нападение со стороны Грузии на Цхинвал. Виновное лицо есть, оно несет предусмотренную законом ответственность – и вопросы сняты, понимаете? Они с себя сняли крест исторический. Крест этого греха – братоубийства. Все люди – братья на самом деле. Вот они в Грузии сняли с себя крест братоубийства. У них хорошее будущее, я в этом уверен, потому что они серьезно относятся к своей исторической памяти и серьезно относятся к будущему. Они не хотят передавать этот грех своим детям. В Молдове этого не понимают. В Молдове думают, что это так пройдет, и вот этот крест, который они несут, они передадут своим детям. И они будут нести этот крест – греха убийства приднестровских граждан. Это очень серьезный момент на самом деле. Очень серьезный момент. Поэтому, конечно, без правовой оценки произошедшего мы даже и обсуждать не собираемся дальнейший статус миротворцев. Они должны нести службу здесь, в Приднестровье, и сохранять мир.

Александр Лагутин, РИА «Новости»:

Вадим Николаевич, на прошлой неделе СИБ Молдовы собрал целую пресс-конференцию по поводу ситуации на складах с российскими боеприпасами в селе Колбасна. Бывший президент Игорь Додон прямо заявил, что возможны различные провокации на этих складах. По Вашему мнению, почему именно сейчас в Молдове заговорили о складах? Какая ситуация вокруг этих складов? И что нужно для разрешения этой проблемы с боеприпасами, которые там находятся?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Знаете, меня самого удивила пресс-конференция СИБа по данному вопросу. С чего вдруг вспомнили про склады, начали оценивать ситуацию, оценивать охрану, оборону этих объектов, оценивать опасность взрыва? Вот к чему это все? От этого Молдова станет лучше жить, пенсии повысятся, зарплаты увеличатся в Молдове либо стабильность наступит сразу? Не знаю. Зачем СИБ собрался – не знаю, честно говоря. Это надо у них спросить. С чего вообще эта повестка вылезла на сегодняшний день? Всем понятно, даже не специалистам: любой взрыв – это плохо. Конечно, боеприпасы не могут взорваться все вместе взятые сразу. Я так предполагаю. Но взрыв даже отдельно взятого хранилища – это уже будет катастрофа для близлежащих населенных пунктов и, может быть, для города Рыбницы. Понимаете? И, наверное, это должны оценивать специалисты соответствующие. Они же там пустились в размышления, как будет, как не будет, на примерах России, Украины. Да не надо этого делать вообще. Надо думать, чтобы этого не было, вот и всё. Надо думать об утилизации боеприпасов. Конечно же, надо. Я здравомыслящий человек. Я не хочу нашим детям оставлять здесь боеприпасы: те бомбы, которые уже утратили свой срок, вышли из строя и так далее. Это все опасно.

И теперь напомню. Все должностные лица – оппозиция, действующие должностные лица – они очень любят спекулировать на эту тему. Кто бы ни поехал в Брюссель и другие части Европы и не только Европы – все любят рассуждать об утилизации боеприпасов, о выводе российских войск и так далее. Рассуждать, конечно, можно, но надо что-то делать. Я официально заявляю, что Приднестровье – за сокращение этого арсенала. Конечно же. Это здравый смысл. Только это надо делать согласно какому-то алгоритму, плану, каким-то рамочным соглашениям. Я не знаю, знают граждане Молдовы про эту историю, не знают, может, забыли. Если покажут по молдавским каналам, будет очень хорошо. История. Опять же, 2019 год, август месяц. Семь лет назад. В Приднестровье прибыл Министр обороны Российской Федерации Сергей Кужугетович Шойгу. У меня с ним состоялась встреча в Бендерах. Он приехал, в принципе, с одним вопросом – сокращения этих складов. То есть Министр обороны России, естественно, руководствуясь приказами Верховного Главнокомандования России, прилетает в Приднестровье, чтобы согласовать вопрос сокращения боеприпасов. Мы согласовали. Сделали соответствующее заявление, что да, Россия и Приднестровье готовы сокращать боеприпасы на складах. А что делает Молдова? Ведь, по большому счету, этот вопрос уже к Молдове адресуется, и мяч на их стороне. Я напомню, что тогда Президентом РМ был Игорь Николаевич Додон, а премьер-министром была Майя Григорьевна Санду. Вот они должны были сразу с этим вопросом полететь в Москву и подписать какие-либо рамочные соглашения с Президентом Российской Федерации, с премьер-министром Российской Федерации, чтобы от чего-то оттолкнуться, чтобы иметь правовую базу для сокращения данного арсенала. А они что сделали? Они ничего не сделали. То есть, по сути дела, тогда, после нашего заявления и после решения России, весь вопрос попал в поле ответственности должностных лиц Молдовы. И они ничего не сделали для того, чтобы сократить данные боеприпасы. Ничего, ноль. Какой вопрос тогда к нам, какой вопрос тогда к Российской Федерации, если вы, уважаемые должностные лица Молдовы, ничего не хотите делать? Вам, наверное, выгодно иметь эту проблему и об этом везде говорить, чтобы везде вас хвалили и рукоплескали. Так получается. Сейчас, конечно, ситуация поменялась: боевые действия в Украине осложняют все это дело, нет переговорного процесса, в Молдове вообще отказываются говорить с Российской Федерацией на любые темы, в том числе и на эту. А как дальше? А дальше я могу посоветовать должностным лицам Молдовы по этому вопросу обратиться в Российскую Федерацию и там решать. Россия – собственник. А когда будет решение, когда будут подписаны какие-либо рамочные промежуточные соглашения либо иные соглашения, договоры, то тогда к нам надо прийти. Мы как местная власть должны обеспечить экологическую безопасность, гуманитарную ситуацию сохранить, думать о логистике. Либо на месте утилизировать. А если не на месте, то надо дороги строить, чтобы вывозить их. И так далее. Понимаете? Целый комплекс. Но решение-то за молдавской стороной. Так пусть и решают. Вот это правда. Поэтому к нам вопросы эти неуместны. И к Российской Федерации – тоже неуместны: они своё слово сказали. Слово за молдавской стороной. И действия за молдавской стороной в конечном итоге. А почему СИБ это генерирует – ну, не знаю. Странно все это. Посмотрим по развитию событий.

Алла Иванченко, ИА «Новости Приднестровья»:

Вадим Николаевич, как Вы оцениваете сегодняшнюю роль ОБСЕ как посредника в молдо-приднестровском переговорном процессе?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я всегда высказывался о положительной роли ОБСЕ. Конечно, они нужны как посредники, как наблюдатели в переговорном процессе. Я не вижу оснований для исключения ОБСЕ из переговорного процесса. Как посредники – да, они работают. Хотелось бы, чтобы ОБСЕ было как-то пожестче, что ли, и все-таки настаивало на достижении каких-либо договоренностей между Приднестровьем и Молдовой и, естественно, следило за реализацией этих договоренностей. Этого, к сожалению, нет. Сейчас мы наблюдаем изменения в руководстве ОБСЕ в Молдове. Однозначно продолжим работу. Я надеюсь все-таки на пользу, которую ОБСЕ должна принести обеим сторонам данного конфликта.

Дмитрий Матвеев, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, в последнее время на граждан сыплется практически лавинообразная масса ложных нарративов, информации, которая, возможно, идет от каких-то псевдоисториков, с данными о каких-то исторических фактах, которые совершенно противоположны тому, что мы знаем и чему много подтверждений. В Приднестровье недавно был принят закон об ответственности за преступления против приднестровского народа во время Великой Отечественной войны, за геноцид приднестровского народа. Почему именно сейчас было принято такое решение и что оно значит? Как оно будет выглядеть дальше?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Начну с того, что принят закон о геноциде приднестровского народа как части советского народа в годы Великой Отечественной войны – то есть в период оккупации так называемой Транснистрии в том числе. Это ответ нашего законодателя и Президента тому искажению истории, которое происходит на самом деле в современной Молдове. Наверное, не было бы тех учебников истории, которые переписывают, так сказать, действия времен Великой Отечественной войны, не было бы и этого закона. Я напомню, что в современных учебниках истории Молдовы для 9-х, 10-х, 11-х, 12-х классов прямо идет реабилитация нацистских преступников: Антонеску, губернатора Алексяну так называемой Транснистрии. Они были осуждены и расстреляны в Румынии в 1946 году. Кроме того, есть выводы Нюрнбергского трибунала. Более того, в 2002 году в Румынии подтвердились выводы всех трибуналов в отношении данных должностных лиц и запрещена реабилитация этих нацистских преступников.

Если вспоминать историю, читать ее, углубляться в нее, то сталкиваешься со страшными вещами. На территории так называемого губернаторства Транснистрия было уничтожено более 400 тысяч людей: еврейской, цыганской и иных национальностей. На территории современного Приднестровья были уничтожены десятки тысяч людей самым жесточайшим образом. Их закапывали живьем, сжигали живьем, расстреливали детей, младенцев, понимаете? Было тотальное уничтожение. Даже Гитлер хвалил Антонеску, приводил его в пример СС – как надо уничтожать в промышленном масштабе людей, понимаете? А в учебниках истории Молдовы его называют грамотным администратором. Ну, наверное, он грамотный администратор с точки зрения промышленного уничтожения людей. Но он преступник, он нелюдь. И вот в молдавских учебниках истории он положительный герой, грамотный администратор. А та сила, то есть Красная армия, которая выгнала эту нечисть с нашей территории, – оккупант. Понимаете? Оккупант. Ну как к этому можно относиться? Поэтому, конечно, ответ – закон о геноциде приднестровского народа как части советского – был дан Верховным Советом и подписан.

В этом законе мы четко определили понятие «приднестровский народ». Дали юридическое обоснование, хотя, по большому счету, если открыть первую статью Конституции ПМР, что написано? «Мы, народ Приднестровской Молдавской Республики...». Какие могут быть споры и проблемы? В первой статье Конституции указано: «Мы, народ Приднестровской Молдавской Республики». Приднестровский народ – всем все понятно. Ну ладно, расшифровали в этом законе это понятие. Кроме того, мы сформулировали в нем четыре признака геноцида. Я их обозначу, это надо понимать. Первый признак – политический: поражение политических прав и свобод граждан, проживающих на той или иной территории. Второй признак – экономический: поражение экономических прав и свобод граждан, проживающих на той или иной территории. Третий признак – лингвистический: навязывание титульной нации и одного языка в ущерб иным. Четвертый признак – убийство людей по тому или иному признаку (по религиозному, по национальному, по территориальному – по какому угодно). Четыре признака. Они выведены нашими юристами и уже находятся в нашем правовом поле. Вы любой конфликт наложите на эти четыре признака и ответьте на вопросы сами: и на день сегодняшний, и на события 1992 года в том числе – и вам станет все понятно на самом деле.

В тех же молдавских учебниках истории пропагандируется титульность нации – румынская нация. И уже в других учебниках, которые также выпускаются в Молдове, обозначены национальности, проживающие в современной Молдове, в исторической Бессарабии: это румыны и национальные меньшинства – русские, украинцы, евреи, белорусы, гагаузы, болгары. Молдаван-то нет. Молдаван нет, понимаете? Уже дошли до того, что в учебниках прописывают об отсутствии молдаван как таковых – только бессарабские румыны. Но это их выбор. Что касаемо титульности – я считаю, что это вообще ущербное понятие какое-то. Что такое титульность? Это превосходство одного человека над другим по национальному признаку. То есть в Молдове ты титульный, а если ты поедешь в Болгарию, ты кем будешь? Они сами себя опускают на самом деле, признавая себя титульными где-то. А в России ты кто тогда? А в Украине ты кто? А в странах европейских ты кто тогда? Понимаете, да? Если кто-то думает, что он себя выпячивает, это как бумеранг. Я же говорил: если палку сильно гнуть, бумерангом, так сказать, получишь по башке своей. Титульность – это ущербное понятие. И, кстати говоря, оно абсолютно антирелигиозное, антиправославное. Потому что у людей верующих нет разделения. Есть другие конфессии, которые надо уважать. Нет у православных разделения на национальности – они все верят в Бога. Храмы строятся в Молдове. А как так? Как это все умещается в одно целое, в одном флаконе? Нельзя так делать. Вот в Приднестровье – мы наблюдаем межнациональное согласие. Сейчас вышли замечательные ролики про приднестровский народ, про народности, проживающие здесь: русские, украинцы, молдаване, болгары, гагаузы, поляки, немцы будут, ромы, казаки и так далее. Мы все ролики сделаем про народы, проживающие здесь. У нас полное понимание, полное межнациональное согласие и межрелигиозное согласие. Нет у нас этих проблем – и быть не может. У них есть. То есть мы здесь абсолютно разные. Категорически разные.

Возвращаемся к этому закону и вопросу реабилитации нацистских преступников. Посмотрим на историю. У нас история разная по сути понимания. История-то одна, понимание истории – разное. У них, кто убивал, насиловал, сжигал, – герои. У них, кто уничтожил эту нечисть, – предатели. У нас – наоборот: кто освободил наш край – они, конечно, герои. И для всего цивилизованного мира они тоже герои. Возьмем 1992 год. Опять же: кто сюда вторгся, кто убивал здесь мирных людей, кто устраивал террористические акты, – у них они герои. Для нас они – нелюди. Опять же, отношение к советскому периоду. Мы все наблюдаем нападки на советский период со стороны тех или иных молдавских политиков: мол, это оккупация советская. Ничего себе, оккупанты: построили 5000 предприятий, тысячи школ, детских садов, реабилитационных центров, объекты здравоохранения, социального обеспечения, инфраструктуры. Я таких оккупантов что-то в мире не знаю, чтобы так переживали за местное население. Я убежден, что те, которые это заявляют, даже покрасить не смогут все то, что сделала советская власть. Разрушить – да. Вот разрушить они все разрушили. Покрасить – вряд ли, а разрушить – это запросто, понимаете? Сколько из тех пяти тысяч предприятий осталось в современной Молдове? Десятки, наверное. Все остальное просто уничтожено, как во времена агрессии Антонеску когда-то. Как-то так.

И, опять же, возвращаясь к теме, которую поднимала Алла Харлампиевна в части требования отпустить всех лиц, – я хочу напомнить историю. Мы уже все проходили, и Бессарабия тоже проходила – весьма плачевно проходила. Я напоминаю: после февральского переворота 1917 года по решению Временного правительства и Советов так называемых были отпущены все преступники в Российской империи. Все. И политические, и уголовники – все. И до прихода большевиков, до октября месяца 1917 года, территория Российской империи была просто в крови вся от криминального беспредела. Это уже следующая, так называемая криминальная, революция состоялась. Были погромы осуществлены, в том числе и в Бессарабии: погибали сотни людей, тысячи людей погибали. Вот такое у них понимание истории, так они ее трактуют, понимаете? И они ничему не учатся. Так нельзя жить. Они думают, что они пришли к власти, и вся история до них обнулена, и ничего не было, не надо ее изучать, реагировать на нее, и выводов никаких не надо делать. Это плохо, это опасно. Мы их сдерживаем на самом деле. Своими решениями, своими законами мы сдерживаем Молдову. И кроме того, заканчивая отвечать на данный вопрос, я все-таки еще раз обозначу, что относительно учебников истории, в которых идет реабилитация нацистских преступников, – это не только наша оценка, не только нашего приднестровского госуниверситета или нашего Верховного Совета. Это оценка институтов изучения Холокоста Иерусалима, Бухареста, Вашингтона. Против этих учебников истории протестуют еврейские общины всего мира на самом деле. А им как с гуся вода, понимаете? Наверное, очень мощный адвокат. Я только этим могу объяснить. Но я думаю, все равно рано или поздно здравый смысл восторжествует, и точка будет поставлена.

Ирина Левицкая, ТСВ:

Вадим Николаевич, хотелось бы продолжить тему истории. Вы сказали о том, что Приднестровье высказало свою позицию, дало оценку историческим событиям, приняло соответствующий закон. Здесь хочется обратить внимание на другое действие Молдовы: Бюро по интеграции уже добралось до наших приднестровских школ. Не нравится им та история, которую преподают в наших школах, не нравится им, что мы собираемся начинать учебную неделю с поднятия Государственного флага, с гимна. Почему это происходит? Вы сказали, что какую историю учить в Молдове – это их выбор, но им не нравится та история, которую преподают у нас. Чего они добиваются?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Это их проблемы, что им не нравится, – начнем с этого. Нас эти заявления абсолютно не волнуют. Мы будем делать то, что положено, и то, что дано нашей историей и уважением к нашим предкам. Я бы посоветовал Бюро по интеграции все-таки направить свои усилия на то, чтобы прекратить заниматься реабилитацией нацизма в Молдове современной. Вот это я бы им посоветовал, вот и все. А лезть в наши дела и диктовать нам условия, тем более угрожать детям – ну это опять же такие, можно сказать, нацистские проявления. Мы это уже проходили не раз, но ничего: мы это все побеждали и победим вновь.

Вениамин Демидецкий, ТАСС:

Кишинёв взял курс на разрыв энергетических связей и создал себе кучу проблем и затратных проектов. Скажите, пожалуйста, есть ли сегодня возможности для совместного взаимовыгодного использования Молдавской ГРЭС?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

На сегодняшний день таких возможностей нет – для совместного использования Молдавской ГРЭС в интересах Молдовы.

Вениамин Демидецкий, ТАСС:

Во взаимовыгодных интересах и Приднестровья.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Пока таких возможностей я не вижу.

Вениамин Демидецкий, ТАСС:

Следите ли Вы за отношениями между Кишиневом и Комратом? И влияет ли это на доверие к Кишиневу в сегодняшнем конфликте? Ведь вы когда-то были в одинаковой ситуации – и Приднестровье, и Гагаузия. Но вот Гагаузия как-то подписала какие-то соглашения с Молдовой, а вот теперь у них конфликт. Влияет ли это на доверие?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, конечно же, влияет. Мы внимательно наблюдаем отношение Кишинева к Комрату и приходим к одному выводу: «ручной» суд может обнулить все договоренности. Как мы это наблюдаем в современном Кишиневе. Я уже говорил, что права человека не распространяются на некоторые сооружения и здания в Молдове – на аэропорт и, может быть, и на иные. Там любой суд может принимать любое решение и отменять все договоренности. Какой смысл подписывать с Кишиневом договоренности, если любой суд их отменит? Как отменил соответствующий статус автономии Гагаузии и права в этом статусе. Это все опасно. Опасные тенденции. Мы делаем определенные выводы.

Екатерина Пошелюк, пресс-служба Министерства обороны ПМР:

36 лет республике. Год приднестровского народа. Наш приднестровский народ – многонациональный, многоконфессиональный и многопрофессиональный. И одна из основополагающих профессий во все времена – это профессия защитника Отечества. В этом году наша армия отмечает юбилей: 35 лет назад на заре создания республики были созданы собственные вооруженные силы. Насколько важным был этот шаг тогда и насколько важно сейчас развивать армию и прославлять профессию защитника народа, защитника Отечества?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, есть такая профессия, как известный герой сказал, Родину защищать. Во все времена и у всех народов это будет. Так мир сложен. Что касается необходимости создания – я поясню. Мы только что дискутировали с вами насчет геноцида, и я назвал признаки: это лишение политических прав и свобод, экономическое давление, лингвистическое и уничтожение людей по тому или иному признаку. Но я напомню, что на заре создания современной Молдовы, по сути дела, центральная власть отказалась юридически от Приднестровья. Это можно посмотреть в Декларации о независимости Молдовы и иных документах. То есть гражданам, проживающим в Приднестровье, было отказано в правовой помощи. Совершались здесь какие-либо проявления криминального характера – заявления полиция не принимала. Убивали здесь людей – заявления полиция и прокуратура Молдовы не принимали. Люди оказались в вакууме. Ну как это, извините? Как это вообще возможно, чтобы центральная власть не принимала заявления и отказывала в рассмотрении этих заявлений гражданам, проживающим на той или иной территории? Территориальный признак здесь в ключе. Естественно, после того как просто отказывали в правовой помощи, были вооруженные провокации в Дубоссарах, потом вероломное нападение на Бендеры. По сути дела, то, что сделали граждане Приднестровья, это был гражданский протест. Гражданский протест против вероломства, против насилия, против диктатуры, против титульности. За право говорить на родном языке, за право жить на родной земле – протест. И тогда не было вооруженных сил как таковых. И такое было во многом хаотичное движение. Оттуда и жертвы, которые можно было где-то даже и минимизировать. Естественно, чтобы этого не допускать впредь, необходимы вооруженные силы – то есть структура дисциплинированная, с командованием, с уставом и так далее. Вот она и была создана: для защиты народа Приднестровья, для защиты нашего государства, для защиты права говорить на родном языке. Для того чтобы кто-то нас не убеждал в том, что Антонеску – герой, а Красная армия – оккупант, понимаете? Вот для этого нужна армия. Я горд за приднестровскую армию. И низкий поклон любому защитнику Отечества и Приднестровской Молдавской Республики в частности.

Наталья Желобаева, Радио 1:

Здесь уже было задано много важных вопросов: политических, экономических, из сферы прав человека и так далее. Понятно, что наше государство стремится поднимать всю эту актуальную проблематику на всех доступных площадках, в том числе международных. К нам регулярно приезжают представители международных организаций, дипломатических миссий разных стран. На Ваш взгляд, насколько эффективны эти диалоги с международными партнерами? Слышат ли нас и слушают ли?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Тяжело в этом плане. Нас, конечно, слышат, но говорить о каких-то кардинальных изменениях во внешней повестке не приходится. Самое главное решение, которое должны принять международные акторы, – вернуться за стол переговоров. Либо в формат «5+2», либо в другой формат, но вернуться за стол переговоров. Но, конечно, лучший – формат «5+2». Он международно признан. Все остальное – уже следствие. Самый главный шаг от всех международных участников всех возможных переговоров и дискуссий – это именно стол переговоров, возвращение к ним. Мы этого ждем, мы для этого работаем с ними. А там посмотрим.

Ирина Давыденко, ТСВ:

В последние годы мы наблюдаем высокий уровень трансграничной преступности. Из Молдовы к нам везут большое количество наркотиков – мы видим это по работе МВД, ГТК. Из Молдовы также нашим гражданам звонят телефонные мошенники. Они уже выходят на новый уровень и заставляют, скажем так, психологически самостоятельно даже везти деньги в Молдову, не только курьерами забирают. Что можно сделать, чтобы прервать этот экспорт преступности? Какие еще меры можно принять к тем, что уже принимаются?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я, как бывший правоохранитель, понимаю все эти вещи тонко и могу точно вам сказать, что преступники не имеют ни границ, ни национальности. Для них титульность чужда. Они преступники: они могут совершать преступления в Приднестровье, могут в Молдове, могут где угодно совершать их. Естественно, надо с ними бороться. Не отпускать их, как требует «Promo-LEX», а бороться.

Я приведу некоторые цифры. Я читал информацию, что правоохранители Украины, Молдовы и, по-моему, Румынии раскрыли крупную сеть наркокартелей, задержали более 300 лиц, занимающихся производством наркотиков, изъяли большую партию запрещенных веществ. Конечно, эти вещества есть. И работа какая-то проводится, наверное, в Молдове. Но данные запрещенные вещества – наркотические, психотропные и так далее – они перевозятся контрабандным путем, в том числе и в Приднестровье. И я неоднократно обращался к молдавским правоохранителям. Но здесь надо не к правоохранителям обращаться, а к политикам, чтобы все-таки наладить механизм совместной борьбы с этим злом. Я хочу привести цифры: в прошлом году на границе было задержано 36 курьеров. Задержано, понимаете? Сколько проехало – никто не знает. 36 курьеров было задержано в прошлом году и 24 курьера было задержано в этом году на границе Приднестровья. Естественно, все они задержаны, и проводятся определенные следственные мероприятия. Как должна выглядеть совместная борьба? Задержано лицо. Мы при подписании определенных договоренностей можем допустить к этим задержанным лицам оперативных сотрудников, которые могут приехать, поговорить с ними, допросить их, получить соответствующие копии материалов и, естественно, уже прийти к пониманию, где они «заряжены» в Молдове, кто ими руководит и как с ними бороться. У нас большой объем материалов, мы тоже обладаем соответствующей информацией: и не только о наркокурьерах, а где и кто занимается в Молдове распространением наркотиков. Но они отказываются, они не хотят. И вот как их убедить в том, что это необходимо? По-моему, это здравый смысл. Но желания с их стороны нет. То же самое касается и телефонных мошенников так называемых. В этом году у нас возбуждено 34 уголовных дела по телефонным мошенникам, которые звонят именно из Молдовы и обманывают людей разного возраста – в основном пенсионного возраста. За данными мошенниками стоят некие кол-центры в Молдове. Мы предлагаем совместно бороться с данным злом, но ответа тоже нет. Я, честно говоря, не понимаю логику всего этого. Ведь правоохранители Молдовы готовы сотрудничать и хотят сотрудничать. Я-то знаю многих правоохранителей Молдовы, и они говорят прямо: «Да, но у нас нет указаний». Я их тоже понимаю: без указания сотрудничать они не могут, не имеют права. С этим тоже я согласен. Поэтому пока, скажем, те или иные должностные лица будут политизировать нормальные отношения, результата не будет, в том числе и в правоохранительной деятельности. Они просто политизируют их. Где идет политизация – там нет результата.

Дарья Беспечная, Первый Приднестровский телеканал:

Несмотря на сложную экономическую ситуацию, в Приднестровье продолжаются ремонты по Фонду капитальных вложений, модернизация различных объектов – в частности, это поликлиники, больницы, станции скорой помощи, ФАПы. Также наши приднестровцы продолжают получать медицинскую помощь за рубежом – тоже за счет государства. Как Вы оцениваете развитие системы здравоохранения в нынешних условиях?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Конечно, ситуация непростая. Но что касаемо именно Фонда капитальных вложений, мы нашли в этом году источники и продолжили данную госпрограмму на территории Приднестровья. Одно из объемных и финансово затратных направлений – это объекты здравоохранения. Я напомню, что в этом году уже сдан хирургический корпус в Рыбнице, Виталий Николаевич его открывал. Также у нас находится уже в процессе окончательной сдачи поликлиника в городе Слободзея. Ремонтируется поликлиника в городе Григориополь. Большие средства вкладываются в ремонт Республиканской клинической больницы. Кроме того, есть станция скорой медицинской помощи, которая тоже строится и в ремонте находится. Бендерская городская больница. То есть, по большому счету, практически вся республика охвачена данным фондом.

Что касается Республиканской клинической больницы: в этом году в октябре месяце будет сдан инфекционный корпус. Это, скажем так, большой шаг в развитии нашего здравоохранения. Он приведен в соответствие всем стандартам, построены лифты. Представьте: в этом помещении на четыре этажа не было лифтов. Санитарки и санитары таскали людей по этажам, потому что инфекционными заболеваниями болеют и инвалиды тоже. Понимаете, как оно было на самом деле? Сейчас лифты – все современно. Кроме того, находится в ремонте кардиологическое отделение – тоже четырехэтажное здание. И в этом году тоже мы имеем желание его закончить. В строительстве и симуляционный центр. Это административное управление и учебная часть Приднестровского госуниверситета и медицинского института. Ну и сейчас накрываем кровлей станцию переливания крови. В общем, много мероприятий проводим. Кроме того, мы не сидим на месте и обеспечиваем себя оборудованием. И раз был задан вопрос, я хотел чуть позже об этом объявить, скажу сейчас. Республиканская клиническая больница благодаря Российской Федерации приобретает очень важный аппарат для хирургических малоинвазивных вмешательств на колено. Это очень востребовано для наших граждан. Аппарат очень современный. Один есть в Молдове, один будет в Приднестровье. А самое главное – есть специалисты, люди, кто работает на этом аппарате. Мы проводим сложные операции на колено, на тазобедренные суставы – что касаемо именно опорно-двигательного аппарата. И скажу прямо: пандемия, которая прошла, мы, конечно, ее побороли, наши граждане ее побороли, но последствия остались. Последствия остались для суставов, в части сердечно-сосудистых заболеваний, онкозаболеваний. Поэтому развитие современной медицины необходимо. Я вообще сторонник освоения всех передовых технологий именно в Тирасполе, чтобы любой гражданин Приднестровья мог получить современную медицинскую помощь в наших стенах. Максимально, хотя бы процентов на 90, понимаете? И тогда будут результаты. Мы к этому движемся. Самое главное – есть специалисты. У нас работает медицинский институт Приднестровского госуниверситета, работает соответствующий колледж. Мы, по сути дела, обеспечены благодаря работе этих учебных заведений медицинским персоналом. На сегодняшний день мы обеспечены на 80% врачами, на 90% – медсестрами и медбратьями, на 95% – санитарами. Это хороший показатель для системы здравоохранения. Естественно, мы ввели соответствующие нормы отработки и так далее – это тоже положительно влияет на процесс комплектования кадрами. Благодаря работе правительства, благодаря работе Верховного Совета нам удалось повысить заработные платы, что также позитивным образом повлияло на стабильность нашего здравоохранения.

На самом деле, если посмотреть на государство и очень простым языком обозначить его функционал, что должно делать государство? Лечить, учить и охранять. Все очень просто. Лечить, учить и охранять безопасность граждан. Если государство не в состоянии выполнять одну из этих функций в тех или иных условиях, оно проваливается. Поэтому упор надо делать на эти позиции. Я, естественно, даю этот посыл правительству и Верховному Совету: запомните – лечить, учить и охранять. Все очень просто.

Зинаида Кицкан, Первый Приднестровский телеканал:

И ещё про хлеб насущный вопрос. Хочется спросить: как удалось в этом году противостоять засухе, как наши аграрии справились с этим, какие прогнозы на урожай, удастся ли обеспечить продовольственную безопасность республики?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вопрос очень актуальный. У нас, конечно же, промышленно-аграрная республика. Засуха коснулась не только Приднестровья. Многие регионы Европы пострадали – мы это видели посредством средств массовой информации. Но мы не боролись с засухой сегодня: мы к этому готовились все эти годы. Напомню, как мы готовились все эти годы – мы занимались такой позицией, как мелиорация. Что по мелиорации на сегодняшний день? К 1 января 2017 года у нас было под мелиорацией 9 тысяч гектаров. На сегодняшний день, благодаря программам, благодаря работе Верховного Совета, правительства, сферы сельского хозяйства в целом у нас под мелиорацией более 40 тысяч гектаров. Это где-то порядка 17 с хвостиком процентов от общих земель сельхозназначения. И вот благодаря этому нам удалось стабилизировать данную ситуацию по засухе, перейти к обильному орошению земель и получить хороший урожай в конечном итоге. Хороший урожай – это во многом благодаря мелиорации. Особенно по овощной группе, которая без мелиорации просто не растёт. Зерновая ещё более-менее, но овощная – нет. Хотя взять кукурузу, горошек – тоже без мелиорации никак. Да и многие сельхозпроизводители уже орошают поля пшеницы и получают урожаи до 100 центнеров с гектара при орошении. Средний урожай пшеницы в Приднестровье – 50 центнеров на сегодняшний день. Хороший урожай, по большому счёту. Весьма успешный в этом году благодаря нашей весенней погоде.

Если взять по группам сельхозпродуктов, я могу обозначить. Зерновой группой мы обеспечены полностью – и не на один год, скажем так, в хранении. Кроме того, это даёт нам хороший экспортный потенциал для наших сельхозпроизводителей и поступление валюты в наш банк в том числе. Следующий момент – овощная группа. Опять же, благодаря мелиорации, благодаря работе наших сельхозпредприятий на сегодняшний день мы обеспечены всей овощной корзиной, всей так называемой борщевой группой овощей в Приднестровье. Чуть-чуть картошки не хватает, но, я думаю, потенциал есть. А так, по большому счёту, всё, что выращивается в Приднестровье, находится на столе приднестровца. Хороший, экологически чистый продукт. Подсолнечное масло: у нас есть потенциал, чтобы на территории Приднестровья выпускать подсолнечное масло для потребления в нашей республике полностью. Что касается молочной группы: по молоку мы обеспечены собственным производителем порядка 65%. В основном это, конечно, Тираспольский молочный комбинат и «Фиальт-Агро» («Благода»). Эти предприятия дают нам покрытие наших потребностей на 65% по кисломолочным продуктам. Это хороший процент, но есть куда расти. Я думаю, что 80% – это нормальный показатель, к которому стоит стремиться. Что касается мясной группы: говядиной рынок обеспечен практически на 100% на внутреннем рынке, свининой – где-то на 70%, а курицей – порядка 57%. Та говядина, которая завозится, – в основном идёт на производство на мясокомбинаты. То есть для потребления свежего мяса приднестровские граждане обеспечены полностью. Поэтому я хочу выставить положительную оценку работе нашего сельского хозяйства, Министерства сельского хозяйства.

Александр Лагутин, РИА «Новости»:

Вадим Николаевич, хочется поднять тему, которую сейчас обсуждают в Тирасполе и не только в Тирасполе. Было сообщение пресс-службы МВД по поводу того, что происходит вокруг магазинов бытовой техники «Тираэт» и «Авторед». Молдавские СМИ вообще пишут, что в отношении «Тираэт» произошел некий рейдерский захват. Как Вы это прокомментируете?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

То, что в средствах массовой информации или так называемых средствах массовой информации Молдовы раскручивается любая тема касаемо Приднестровья, – это факт. Притом в негативном ключе. Но когда они что-то говорили позитивное о Приднестровье? О школах, о детях, о детских садах, о спорте, о культуре нашего народа, о приднестровском народе. Ничего и никогда. А любой негатив подхватывается, генерируется и распространяется.

Насчет рейдерских захватов. Нет у нас темы рейдерских захватов в Приднестровье. За 10 лет, две каденции как я Президент, могу точно сказать: на территории Приднестровья нет ни одного рейдерского захвата того или иного предприятия. Все вопросы решаются исключительно в Арбитражном суде. Почему «Тираэт» должен попадать под рейдерский захват? Нет, он никому не интересен в этом плане. Он должен быть интересен только тем собственникам, которые там есть. Что касается финансовых проверок и налоговых проверок. Да, кстати, их за 10 лет тоже проведено немало. И после этих финансовых проверок тоже нет ни одного факта перехода собственности от одного человека к другому. Такого нет, быть не может и не будет. Однозначно не будет. Что касаемо самих проверок. Да, конечно, проверки должны быть. И я приоткрою, раз данный вопрос вызвал такой общественный резонанс, чем были вызваны данные проверки и какие нарушения выявлены. Выплата зарплат в конвертах. При этом, извините, разница в конвертах превышала в 10 раз те суммы, которые уплачивались по закону. В 10 раз. А что такое укрытие объекта налогообложения, то есть зарплаты по закону? Это большие потери для бюджета, огромные потери для бюджета: неуплата социального налога, в пенсионный фонд и так далее. Это недопустимо. И цифры миллионные, миллионные потери бюджета. Это, по большому счету, хищение, предварительное хищение из бюджета. Я уже говорил, что все социальные обязательства мы выполняем полностью. Мы выполняем и будем выполнять. Ну разве можно так вести бизнес? Кроме того, неинкассация выручки за проданные товароматериальные ценности. Притом, опять же, в миллионных измерениях. Неинкассация выручки вообще по филиалам отдельным – вообще не инкассировалась выручка. Неоприходование товароматериальных ценностей перед реализацией. И все это вылилось, конечно, в громадные налоговые суммы недополученных средств – и местного бюджета, и республиканского бюджета. Миллионные. А есть у нас статьи за налоговые преступления. Это не политические статьи – это просто налоговые преступления, экономические преступления. И в конечном итоге случилась трагедия: вот умер бухгалтер данного предприятия. Очень печально. Очень печально на самом деле. Тромб у человека оторвался. Наверное, перенервничал. Я вот хочу, пользуясь случаем, обратиться ко всем бухгалтерам нашего государства. Уважаемые бухгалтеры коммерческого сектора, не нарушайте законодательство Приднестровья. Не укрывайте налоги. Не идите на поводу у собственников, которые вам дают преступные указания не инкассировать выручку и не оприходовать товароматериальные ценности. Потом же эти собственники на вас стрелки, как говорят, переведут и вас сделают виновными, либо вы просто попадете в число виновных. Вам этого не надо. Надо работать честно.

Кстати, «Хайтек» полностью заплатил штрафы. И как пример: собственность поменялась «Хайтека»? Нет. Собственник старый, все нормально, работают. Даже вот молодцы – заплатили полтора миллиона в Фонд «Вместе», то есть живут в Приднестровье вместе с приднестровским народом. Да, осознали свою вину, заплатили штрафы немалые и работают дальше. Смотрят в будущее, развиваются – молодцы, вопросов нет. Ну так получилось, ну что тут сделать. Вот, казалось бы, урок – и с 1 января все, точка, работайте, не нарушайте. И вот такой пример. «Тираэт». Обороты немалые. Ну зачем так делать? Следствие, дознание и суд поставят точку в этом моменте. Но ни в коем случае никаких, так сказать, рейдерских захватов. И обращаюсь к гражданам Приднестровья: ну, думайте, когда вы слышите молдавские СМИ, и знайте: они ищут только негатив и генерируют его. Я уже сказал: они относятся к нам враждебно. И ни разу, наверное, вы не слышали из молдавских СМИ о задержаниях в аэропорту, о депортации наших граждан, о незаконных действиях на выборах, когда минировались мосты и так далее. Это они опускают, эти так называемые СМИ, этого как бы нет. Наверное, никогда вы не слышали про молдавские учебники по реабилитации нацизма и фашизма из этих СМИ – этого нет. Никогда не слышали о войне 1992 года, об оценке этих действий и событий. А вот проверка налоговая, да – вызывает общественный резонанс.

Поэтому я всегда говорю: делайте все правильно и по закону. Не знаешь как – поступай по закону. А если возникает тема со стороны молдавских СМИ – должна быть незамедлительная реакция со стороны наших СМИ и наших соответствующих профильных специалистов, которые должны объяснять людям, что происходит. Любой, даже самый сложный вопрос можно объяснить простым языком, как делаю я это сегодня, понимаете? И это должен делать не только Президент, уважаемые чиновники, должны делать вы и ваши подчиненные личные составы. Так и должно быть. Мы должны быть постоянно в контакте с людьми – постоянно на живой связи. По-другому быть не может. Мы не можем закрыться и ссылаться на какие-то там нормы – нельзя говорить. Можно всё говорить. И нужно всё говорить. Это мой посыл.

Дмитрий Матвеев, Первый Приднестровский телеканал:

В молдавских СМИ появилась информация о том, что якобы большое количество граждан Приднестровья в последнее время ездит на работу в Республику Молдова. Как Вы прокомментируете эту тему?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

В большей части он политизируется и раскручивается. Я вот специально, зная опять эту тему, запросил у нашей таможенной службы и пограничной службы данные по пересечению границы – после пандемии. Это 2023, 2024, 2025 и 2026 годы. Да, мы наблюдаем рост пересечения границы на 10-12%, но это не валовый момент. В принципе, всегда люди работали – это абсолютно нормально. Я знаю, что многие из Молдовы работают в Румынии, в Европе, в России. Приднестровцы работают тоже в Европе, в России и в Молдове. Это нормально, это всё естественно. Никаких проблем здесь нет, и сделать из этого какую-то историю вряд ли получится. Ну, работают и работают – и молодцы, и хорошо. Но приезжают сюда, деньги тратят в Приднестровье – великолепно.

Ирина Левицкая, ТСВ:

На прошлой неделе в Приднестровье прошел педагогический форум, на котором заместитель Председателя Правительства Виталий Нягу озвучил новость, радостную для родителей и для педагогов: о том, что с 1 сентября в школы поступят новые учебники – пока для 5, 6, 7-х классов, а в ближайшее время планируется напечатать 150 тысяч экземпляров. Цифра большая. Вадим Николаевич, достаточно ли этого, чтобы решить проблему изношенных учебников, и планируем ли мы продолжать эту работу по обновлению учебных пособий?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я скажу изначально, как это всё получилось. Занимался этой темой Виталий Николаевич Нягу. Он работал с российскими должностными лицами. И благодаря помощи российских должностных лиц, благодаря работе Виталия Николаевича удалось нам получить такой грант помощи в размере 100 миллионов российских рублей, которые были направлены на производство учебников. По количеству мы, в принципе, обозначили. И вот уже первые партии стали поступать в наши школы. Это обновлённые учебники: пятые, шестые, седьмые и так далее – по всем классам. Конечно же, учебный фонд обветшал. У меня дочка учится, я вижу эти учебники, которые клеятся и так далее. Сейчас будут новые учебники. Но это первый этап. Я надеюсь и на другие этапы. Но те учебники, которые поступят, они уже значимо обновят этот фонд, который имеется в наших школах. Поэтому большая благодарность руководству Российской Федерации, Президенту Российской Федерации и всем тем, кто участвовал в этом процессе. Большое спасибо и Виталию Николаевичу тоже. До 1 сентября надо учебники доставить в школы, распределить их грамотно и оперативно.

Алла Иванченко, ИА «Новости Приднестровья»

Вадим Николаевич, чем грозит Приднестровью обмеление Днестра?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Когда происходят те или иные катаклизмы – это всегда плохо. Такие обмеления в истории Днестра уже были. Это, наверное, какие-то сезонные варианты. Помните, у нас и наводнение в 2008 году в этот период было – большой объем воды. Сейчас обмеление. Вся Европа страдает, по большому счёту, от обмеления рек: Дунай, Рейн и другие реки тоже имеют низкий уровень зеркала воды. Так и зеркало Днестра тоже обмелело. Я надеюсь, что после дождей в осенне-зимний период уровень повысится. Мы, конечно, к этому готовы. Самое главное: забор воды для обеспечения наших граждан – он есть, он работает без проблем для обеспечения питьевой водой. Ну и мелиорация: где-то были проблемы – я думаю, они будут решены на местах. Есть варианты технические, инженерные для решения этих вопросов впредь. Правительству тоже надо этим вопросом заняться. Рыбные запасы присутствуют в Днестре, рыба ловится, зарыбление идет. Ко всему надо быть готовым. Мы готовы. Готовы, кстати, и к наводнениям. С 2008 года мы вкладывали денежные средства в подъем дамб. По сути дела, все опасные участки прорыва дамб либо перехода воды через дамбы – они устранены. И поэтому любое наводнение мы встретим уже, скажем так, хорошо. Не дай бог, конечно, да.

Александр Лагутин, РИА «Новости»:

Вадим Николаевич, в сентябре стартует президентская кампания. В декабре должны состояться выборы Президента Приднестровья. Была информация о том, что спецслужбы Молдовы попытаются как-то повлиять на этот процесс. Мы помним, когда были выборы депутатов всех уровней, были попытки запугать членов участковых избирательных комиссий. Как Тирасполь будет на это реагировать? Что Тирасполь будет предпринимать в этой связи?

И ещё такой вопрос – ответите или нет: скоро совсем будут выборы российские в Государственную Думу. Есть ли какая-то информация: смогут ли наши граждане в них принять участие?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Конечно, отвечу. Вспоминаем четыре признака геноцида. Среди них – подавление политических прав и свобод. Любой гражданин в любом государстве должен иметь политические права и свободы. И когда они подавляются либо создаются условия для того, чтобы люди были запуганы и не принимали участие в электоральных циклах, – это не демократия. Это диктатура. Мы проведём выборы. И на выборах в Госдуму Российской Федерации на территории Приднестровья будут открыты 17 избирательных участков. В Молдове – один в Кишиневе, по моей информации. В Приднестровье – 17 избирательных участков будут открыты для выборов именно в Госдуму Российской Федерации. Мы традиционно всегда проводим эти выборы – проведем и в этом году. Для этого работают соответствующие структуры и обеспечивают всем необходимым данные участки.

Что касается выборов Президента Приднестровья – они также будут проведены, как положено, в декабре. Я убеждён, что все пройдёт успешно с нашей стороны. Ну и надеюсь, что граждане Приднестровья примут самое активное участие, потому что это, опять же, наш гражданский долг по защите Приднестровья. По сути своей – именно так.

Я вообще поражаюсь молдавским спецслужбам. Они реально запугивают работников Центральной избирательной комиссии, сотрудников участковых избирательных комиссий и так далее, лишают гражданства кого-то, устраивают эти допросы и давление в кишиневском аэропорту и так далее. Извините, любая территория должна быть с властью. А что вы предлагаете, уважаемые господа? Без власти? Выпустить всех преступников и не выбрать президента? Вы это предлагаете? Оцените действия молдавских либо общественных организаций правозащитных, либо должностных лиц, либо спецслужб: одни предлагают выпустить всех преступников, другие делают всё, чтобы не состоялись выборы Верховного Совета либо Президента, а третьи душат экономические субъекты. Вот это они делают. На что они надеются? Что Приднестровье останется без власти? Да не останется Приднестровье без власти. У нас есть масса правовых механизмов сохранения власти в Приднестровье. Мы хотим жить по Конституции. Я за сменяемость власти, я это неоднократно говорил: два срока – и всё, следующий должен взойти на пост и двигать дальше Приднестровье. Конечно, давление будет – не сомневаюсь в этом. Будем этому противостоять. У нас тоже есть соответствующие структуры и пропагандистские возможности. Но основное слово – за гражданами Приднестровской Молдавской Республики.

Дмитрий Матвеев, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, в последние годы, особенно в 2026 году, большое внимание уделялось такой актуальной теме, как сохранение исторической памяти. Какие проекты в этой сфере Вы считаете наиболее значимыми?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, у нас не только в этом году – у нас системно государство занимается исторической памятью. Восстанавливаются мемориалы Великой Отечественной войны и не только Великой Отечественной войны. Строятся парки. В этом году будет сдаваться Музейный квартал в Тирасполе, в столице нашей республики. Это очень большое дело.

И тут я хочу немножко приоткрыть. По большому счету, это 20 залов и локаций, оформленных надлежащим образом, – от археологии до сегодняшнего дня. То есть это залы археологии, Средневековья, раннего Средневековья, периода Российской империи, периода Молдавской ССР, МАССР, Гражданской войны. При этом в зале Гражданской войны 50 на 50 уделено внимание как Белому движению, так и Красному движению. Это очень интересно, это наша история. Кроме того, будет Краеведческий музей, Музей природы, Музей казачества, Музей религиозных конфессий и Музей народов Приднестровья. Уже открыты музей Великой Отечественной войны, музей Советского Союза, Зал памяти, музей Афганской войны, музей современного Приднестровья. Мы построили на территории музея скифский курган в разрезе. Они есть кругом в Приднестровье, да, но их же никто не видит изнутри. А это весьма интересно: как он оборудован, как там все находится, где лежат останки упокоенного воина, какие предметы с ним были захоронены. Это все будет представлено. Кроме того, мы собрали советские памятники, которые были бесхозные, и также они будут установлены в специальном месте в Музейном квартале. В этом комплексе оборудована небольшая библиотека из тысячи книг: это классика русской литературы, история, много приднестровских изданий. И каждый, кто заходит в музей, сможет посетить эту библиотеку, выбрать себе книгу и почитать. Часочек посидеть одному за столиком в уютной обстановке и уделить время и истории, и музею, и прочтению книги. Ну и еще один момент. Возникла идея. Там есть конференц-зал, очень такой достойный. После Дня Республики мы будем задействовать этот зал в следующих мероприятиях: каждую пятницу будет проводиться экскурсия и лекция для учеников 9, 10, 11 классов всех приднестровских школ. То есть ученики приезжают, получают информацию в музее, потом заходят в зал, а потом к ним заходит должностное лицо: Президент, премьер, спикер парламента, депутаты Верховного Совета, министры и иные должностные лица, главы госадминистраций – с лекцией. Я, конечно, тоже приму в этом участие: возьму себе тему интересную и буду рассказывать ученикам того или иного класса. После Дня Республики мы немножко стабилизируемся, определим темы, подготовимся и будем это делать.

Кроме того, в этом Музейном квартале будут проводиться поэтические вечера, музыкальные вечера и так далее. Этим будет заниматься глава администрации Илона Петровна Тюряева. Она молодец, она грамотный человек, это ее направление, она к этому готова, этого желает. И она приложила много сил для того, чтобы этот Музейный квартал состоялся. Поэтому большое всем спасибо: и Илоне Петровне, и правительству, и всем, кто принимал в этом активное участие. Это достойное дело, которое, конечно же, привлечет внимание как граждан Приднестровья, так и туристов.

Зинаида Кицкан, Первый Приднестровский телеканал:

Два года подряд у нас объявляли Год приднестровского народа. Прошло множество мероприятий, они, естественно, продолжаются. Вот хочется спросить: как Вы считаете, достаточно ли этого для сохранения, для развития общности «приднестровский народ», для понимания нашего культурного кода?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Мы объявляли прошлый и этот год Годом приднестровского народа, чтобы максимально сделать акцент на проведении тех или иных мероприятий. И, кстати, закон о геноциде приднестровского народа как части советского – это тоже один из пунктов данных мероприятий. Ролики про народы, ролики про приднестровский народ – это все комплекс тех мероприятий, которые предусмотрены планом. Но этим надо заниматься постоянно, это наша жизнь. Один из пунктов нашей государственной задачи так и звучит: укрепление общности приднестровского народа с уважением и развитием языков, культуры и традиций. И мы это делаем. То есть мы сконцентрировали усилия в этом году и в прошлом году, но этим будем заниматься и в следующем году, я уверен. Ничего не поменяется, приднестровский народ не поменяется. Он многонациональный и живет в согласии со всем миром. И я хочу отметить: я вижу, что культурный код – он работает. Я вижу, что в парках меньше окурков, меньше бумаги, меньше бутылок. Это есть. Я вижу, как молодые люди стремятся получить дополнительное образование: культурное, музыкальное, спортивное. Я вижу, что все спортивные залы заняты до единого. Я вижу, что все секции заполнены детьми. Это и есть культурный код, конечно же. Это работает. И на самом деле приднестровский народ очень высоко развит, и высококультурен, и высокообразован – это факт. Вы посмотрите на наши улицы: чистые, убранные. Да, мы можем не носить модное пальто – оно может быть старенькое, но поглаженное, выстиранное, без пятен, понимаете? Вот примерно так и приднестровский народ. И те туристы, которые приезжают из Молдовы к нам, они поражаются. Поражаются нашей чистоте, нашему отношению человека к человеку. Они любят Приднестровье по-настоящему. Я со многими разговариваю, в том числе с туристами из Молдовы. Что они говорят? Говорят: «Да, мы сюда приезжаем посетить и культурные объекты, но мы, как в Молдавскую ССР в хорошем смысле слова, приезжаем. Понимаете? Мы просто получаем удовольствие от общения с людьми. Никто на язык не наступает, никто там не гыркает, никто не обижает. Нам приятно. Мы не можем так находиться в Кишиневе». Ведь это не я придумал – это люди так говорят. Вот как-то так в этом плане.

Ольга Марчук, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, скажите, пожалуйста, как государство планирует развивать туристический потенциал нашей республики?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Туристический потенциал – это очень важная штука на самом деле для государства. Это не просто туризм, не просто гости, не просто деньги. Это информация о Приднестровье прежде всего. Информация о Приднестровье. Я вспоминаю, 10 лет назад, говорю: «Вот давайте возьмем компьютер, наберем «Приднестровье, город Бендеры, город Тирасполь». Что мы увидим на картинках в интернете?» 10 лет назад что мы видели? Танк, парад, 1992-й год, ДОТы какие-то, колючую проволоку... Я говорю: «Надо это менять, господа, надо это менять, категорически менять. Через 10 лет, когда мы наберем на компьютере «Приднестровье», мы должны видеть культурные и исторические объекты, счастливых людей и детей. Ну и, конечно, и танк, и 1992 год тоже надо, но не только это». И вы сейчас, если откроете в поисковике, то увидите, что это состоялось. Это – развитие государства. Вы увидите наши парки, исторические объекты, Бендерскую крепость, музеи и так далее. И детей увидите, и фестивали, и довольных людей. Это факт. Конечно, на это очень остро реагируют. Это просто ненавидят наши соседи, пытаются как-то это все извратить, запугать своих граждан, чтобы не ехали к нам. Но это не получается, и поток туристов на самом деле увеличивается. И едут откуда? Из Молдовы. Вот в этом году: первое место – туристы из Молдовы, затем Италия, Польша. Очень много туристов. Ну и другое зарубежье: и дальнее, и ближнее. Это очень хорошо. Вот взять такой самый глобальный туристический объект, как Бендерская крепость. В Бендерской крепости можно провести любое мероприятие: религиозное, концертное, фестивальное. Вот любое, какое ни придумаешь. Там можно встретить любое должностное лицо. Естественно, через оценку крепости есть оценка Приднестровья в целом со стороны туристов. И меня радует, что это дает уже и финансовый результат. Это тоже очень важно. Вот, например, муниципальное унитарное предприятие «Бендерская крепость» – это не частный проект. Они уже полностью перешли на самоокупаемость. У них штат 28 человек, и они полностью платят зарплаты, коммунальные услуги, все налоги. Молодцы. Это их результат, достижение, и к этому надо стремиться. По Тирасполю: я тоже очень надеюсь, что после запуска Музейного квартала мы тоже будем иметь возможность заработка для выплаты зарплат, отчисления налогов и содержания всего комплекса. Ну и самый главный результат – это узнаваемость нашей республики через наши культурные объекты, через нашу историю, людей. И это, конечно, надо развивать.

Уважаемые коллеги, уже в заключение хотел бы тоже сказать пару слов. Нашей республике 36 лет. И создание республики – это не было какой-то волей одного человека или группы лиц. Нет. Это была воля народа с пониманием необходимости создания Приднестровья ради защиты граждан с правом говорить на своем языке и с правом жить на своей земле. Я приводил множество фактов, еще мог бы привести, но этого делать не буду – это так и есть. И на сегодняшний день независимое Приднестровье – это гарантия сохранения своего языка, своих традиций, своей идентичности, всего приднестровского народа как такового. Это тоже факт. И я горд за приднестровский народ: что он такой есть – самобытный и что он выживает в таких сложнейших условиях. Если бы я не был уверен в приднестровском народе, я бы, наверное, не был Президентом, я бы не пошел на этот сложный путь – быть Президентом. И все 10 лет я опирался исключительно на народ и на своих коллег – тоже часть народа. И так будет, наверное, и впредь. Только народ будет принимать решения о судьбе нашего государства. Это было всегда, это будет и впредь. Путем референдумов, которых очень боятся все наши недруги. И, конечно же, вот это право говорить на родном языке, право жить на родной земле, право видеть смех наших детей – оно дорогого стоит. И ради этого, наверное, стоит потерпеть. За это надо бороться всегда. Ну а борьба – дело такое: иногда может быть и больно, на то она и борьба. Я уверен в будущем Приднестровья и ни на секунду не сомневаюсь, что приднестровский народ сохранится с сохранением, опять же, своего языка, своих традиций, своей истории. И никогда мы не будем кланяться нацистам, фашистам, этим нелюдям, которые убивали здесь людей когда-то. Никогда мы не посрамим память предков наших, кто защищал наше Отечество. Это просто невозможно представить в Приднестровье. Поэтому те вызовы, которые есть, мы их преодолеем. Конечно, выборы Президента еще далеко, в декабре месяце. Но я надеюсь на сознательность и активность наших граждан. Я об этом еще буду говорить и буду объяснять, почему так должно быть. Как люди приходят на «Бессмертный полк», выражая свой гражданский протест против засилья информационного и исторического, так люди должны прийти и на выборы Президента. Это тоже своего рода гражданский протест против пропаганды и лжи, которая течет со всех сторон на маленькое Приднестровье. Уважаемые приднестровцы, поздравляю вас с наступающей 36-й годовщиной образования нашей государственности, низкий вам поклон и с праздником.