Скрытые смыслы «Повести о Петре и Февронии Муромских» обсудили в Приднестровском госуниверситете

Тирасполь, 3 июля. /Новости Приднестровья/. В преддверии Дня семьи, любви и верности (8 июля) в Приднестровском госуниверситете им. Т.Г. Шевченко прошел круглый стол из серии «Духовный разговор». Православные священнослужители, преподаватели и студенты вуза рассмотрели символический план «Повести о Петре и Февронии», ко дню памяти которых и приурочен праздник.       

Как отметил настоятель столичного Свято-Никольского храма протоиерей Никита Заверюха, при всем значении для верующих образов святых Петра и Февронии не стоит рассматривать само произведение исключительно в духовном плане, а уж тем более в качестве исторического источника. Оно содержит многие признаки художественной литературы. Его автор – книжник из окружения митрополита Московского Макария Ермолай-Еразм, без сомнения, обладал большим литературным даром. Что в известном смысле не соответствовало поставленной задаче – написать житие. В результате «Повесть» не была включена в «Великие Четьи-Минеи». В то же время это один из наиболее ярких в художественном отношении текстов допетровского периода. 

По словам старшего преподавателя кафедры русской филологии Ирины Бавенковой, «Повесть о Петре и Февронии Муромских» вбирает в себя другие фольклорные произведения, какие-то устные предания, устойчивые сказочные сюжеты, мотивы. Архетип мудрой девы, который воплощает Феврония, является, по оценке филолога, весьма распространенным в русских волшебных сказках. Достаточно назвать Василису Премудрую, Елену Прекрасную, Марью-Искусницу, Марью Моревну. Череда этих образов говорит о значении мудрой девы, наделенной чудесной, благодатной силой или, как бы теперь сказали, «сверхспособностями». 

В православной традиции главной выразительницей женского архетипического начала является Богородица. Как пишет известный миссионер Андрей Ткачев, «Россия вообще себя осознавала в качестве Дома Богородицы на протяжении столетий. Это и есть, если хотите принять, наша идеология».   

Образ Февронии, таким образом, находится на стыке сугубо православного и народного мировосприятия. Отсюда характерные для народных целителей методы, которые использует Феврония: «Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на нее и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим все тело свое, где есть струпья и язвы».       

Есть в повести и «кочующие сюжеты», которые роднят произведение и с западным фольклором. Таков мотив Агрикова меча, чем-то напоминающего Экскалибур. Доктор исторических наук Дмитрий Володихин считает, что имя «Агрик» не славянское. Историк полагает, что оно восходит к Дигенису-Акриту, герою византийского эпического сказания, также побеждающего змея с помощью меча.

Как подчеркивали участники круглого стола, «Повесть о Петре и Февронии» - вещь сложная, многослойная, порой загадочная. Текст обладает силой христианского поучения, но в нем содержится немало шифров. В терминологии нашего века следует назвать произведение «гипертекстуальным», считают филологи.