Интервью Президента ПМР Вадима Красносельского руководителям приднестровских телеканалов

Тирасполь, 5 мая. /Новости Приднестровья/. Президент Вадим Красносельский ответил на вопросы, волнующие приднестровцев. Их в ходе полуторачасовой студийной беседы сформулировали главный редактор Первого Приднестровского Дмитрий Матвеев и его коллега руководитель ТСВ Игорь Авренев.

Пресс-служба главы государства опубликовала стенограмму интервью.  

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Здравствуйте, Вадим Николаевич.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Здравствуйте.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Здравствуйте.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Спасибо, что согласились прийти сегодня к нам в студию. Наша встреча проходит в преддверии великого праздника, праздника Победы. И для Европы, и для Советского Союза, и для всего народа, который сумел победить фашизм, это, конечно, знаковое событие. Что сегодня для Приднестровья оно означает и, может быть, для Вас лично?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Прежде всего, конечно же, это память, это история, это благодарность нашим предкам – тем, кто освободил нашу землю от оккупантов, освободил всю Европу от нацистско-фашистской чумы, освободил все народы Европы. Я, честно говоря, вообще не представляю Приднестровье без этой страницы истории, не представляю ее вымарывания, дискредитации освободителей. Я все это помню со школьной скамьи. В 80-е годы мы школьниками всегда в городе Бендеры ходили на братские могилы, возлагали цветы, нам объясняли, почему, как, что происходило. То есть, по большому счету, это наша традиция, которая не взята из вчера и не выдумана сегодня, так сказать, по какой-то конъюнктуре. Никакой политизации здесь нет абсолютно. Мы чтим наших предков, наших героев-освободителей. Если посмотреть (особенно это видно, когда идет «Бессмертный полк»), в каждой семье есть свой герой, который выжил в этой страшной войне либо пал на фронтах этой войны. Люди несут портреты своих близких. И они находятся с нами вместе в строю. Поэтому это – память. Это историческая память. И мы воздаем должное солдату-освободителю.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вадим Николаевич, а вот что Вы думаете насчет туристов, которые приезжают в Приднестровье на «Бессмертный полк». В прошлом году ни одного гостиничного номера не было свободно, потому что приехало огромное количество людей из-за границы. Мы, по большому счету, самая близкая точка для очень многих стран, где проводится «Бессмертный полк». И люди приезжают к нам, чтобы поучаствовать. Может ли это стать некой такой датой, точкой притяжения для туристов и в будущем, и в этом году?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, знаете, не все разделяют мысли о том, что Красная армия была оккупационной. Мы об этом еще поговорим. Наоборот, многие люди понимают суть истории, суть исторических событий, кто принес свободу народам Европы. И, наверное, это дань уважения. Это дань уважения тем людям, которые освободили те же европейские народы от нацистско-фашистского порабощения. Вот и все.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Но идет же вот такая пропаганда. И если раньше говорили: «Мы не хотим, чтобы переписывалась история», то сейчас мы наблюдаем, как история, по сути, переписывается. То есть, если посмотреть какие-то опросы в европейских странах, то роль Красной армии уже с помощью пропаганды отрицается, отрицается ее участие в разгроме фашистской Германии. Как Вы относитесь к тому, что переписывается история и определенные герои меняются на каких-то антигероев?

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

То есть формируется такая параллельная реальность, в которой подменяются понятия на абсолютно противоположные.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, что тут сказать. Это пропаганда. За пропагандой всегда стоят определенные силы, определенные люди, определенные ресурсы. И определенная политика. Вы знаете, достаточно зайти в интернет, сходить в библиотеку или воспользоваться иным книжным ресурсом, чтобы понять роль Красной армии или роль союзников в этой войне – во Второй мировой войне, в Великой Отечественной войне. Если кто-то называет Красную армию оккупантом, то, наверное, называет и союзников оккупантами. Я хочу напомнить: конечно, основной вклад в Победу во Второй мировой войне внесла Красная армия. Это основной вклад – имеется в виду и технический, и людской и так далее. Это абсолютно все видно и ясно. Никакой пропаганды здесь нет и умаления заслуг – ни в коем случае. Но и свой вклад внесли Соединенные Штаты Америки и Британия. Это был союз против государств Оси и против нацистско-фашистской идеологии. Поэтому, если кто-то называет оккупантами Красную армию, значит, называет оккупантами параллельно и США, и Британию. По-другому как разделить? Понимаете? Тонкий момент. Поэтому те, кто заблуждается, или те, кто навязывает новые доктрины, они не знают последствий. То есть они делают шаг и попадают в очень острые ситуации.

Ну, допустим, учебник истории «История румын и всеобщая история». Это учебники для старших классов школ на румынском языке обучения, которые находятся в Молдове, и пяти школ, которые находятся в Приднестровье. Там тоже много чего написано. Сами себя эти историки – горе-историки, на мой взгляд, – загнали в тупик. И не знают, как из него выйти. По большому счету, идет прямая реабилитация нацистских преступников – Антонеску и его прихвостней. Это очень опасное на самом деле занятие. Все мы прекрасно знаем историю – чем закончилось губернаторство Транснистрия так называемое, территория которого охватывала и современное Приднестровье. Столицей этого губернаторства был город Одесса. Это была большая, чем современное Приднестровье, территория. А закончилось это уничтожением порядка 400 тысяч граждан еврейской национальности. И многих тысяч мирного населения, проживающего здесь компактно. Тому подтверждение – мемориалы, история. Естественно, все материальные и технические средства отсюда вывозились в Румынию, и территория современного Приднестровья была полностью разграблена.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Операция «1111».

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, «1111». Это – Антонеску и его прихвостни. Есть Нюрнбергский трибунал, есть его итоги, и они не подлежат пересмотру. То есть тем людям, которые занимаются реабилитацией, нужно внимательно посмотреть, что было раньше, кто подписал этот приговор, какие государства являются гарантом непересмотра этой истории. Ну и, естественно, мы не просто говорим голословно. Мы основываемся на позиции серьезных институтов. Есть институты изучения Холокоста Иерусалима, Бухареста и Вашингтона. И они однозначно высказали свое мнение – сделали это письменно – что учебники, которые выпускает современная Молдова, реабилитируют нацистских преступников. И что это недопустимо. Вот и все.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

А что Вы думаете по поводу того, что переписывание истории начинается с учебников для детей? Эти учебники молдавские на русском языке. И получается, что каждый год в Молдавии выпускаются десятки тысяч новых взрослых, которые только что были детьми, которым только что рассказали о том, чего не было на самом деле.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Детей всегда «лепят». То, что ты отдаешь ребенку, у него остается. Это база для развития. Редко кто потом меняет мнение и те знания, которые получил в школе, на школьной скамье. Я тоже задаю всегда вопрос иностранным дипломатам: скажите, вот у нас пять школ на румынском языке обучения, а учебники – на русском языке. Почему? Школа-то румынская, а почему на русском языке учебники написаны? Все очень просто. Молдавское руководство превратило, по большому счету, вот эти школы, к сожалению, в пропагандистские площадки. А русский язык – потому что все же понимают, что здесь говорят на русском языке в основном. Для того, чтобы эти учебники читались не только в школе, но и где-то за ее пределами. То есть это – элемент пропаганды. Нацистской и фашистской пропаганды. Все очень просто. И это абсолютно недопустимо. Для чего это делается? Тоже все на виду. Для того, чтобы ребенок через 2-3 года или год обучения по данным учебникам пришел к своим родителям и сказал: «Папа, мама, а наш дедушка-то был оккупант. И я на «Бессмертный полк», к примеру, не пойду. Это же оккупанты все». Вот для этого делается. Где-то озвучиваются мысли, где-то делаются учебники, где-то ведется пропаганда. Это все элементы одной схемы. Это большая цепь событий и действий, направленных на искажение истории, направленных на искажение подвига народа-освободителя, направленных на реабилитацию нелюдей. Их нельзя назвать людьми. Это просто нелюди – те, кто был способен уничтожать людей самым садистским способом: в газовых камерах, сжигая живьем, закапывая живьем в землю, проводя массовые расстрелы. Это все наследие Антонеску и карателей на территории так называемой «Транснистрии», нынешнего Приднестровья. Поэтому, конечно же, в Приднестровье недопустимо произносить слово «Транснистрия» как таковое. Его нельзя произносить. Это слово означает смерть и ужас, пытки, голод и все остальное, что с этим связано.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

А как обстоит дело с тем, чтобы переучивать тех, кто к нам приезжает, когда они называют нас «Транснистрией» вместо нашего названия – Приднестровье?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Просто объяснением. На самом деле «Транснистрия» – это синоним слова «Холокост». И институты изучения Холокоста это подтверждают. Это не я придумал. Понимаете? Поэтому для нас «Транснистрия» (я это всегда так и объясняю) – синоним слова «Холокост». То есть смерть и ужас. Вот и все. Все понимают. И все иностранные дипломаты понимают, говорят нормально слово «Приднестровье». Это абсолютно хорошо и понятно.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Когда с Вами общаются, они говорят «Приднестровье»?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Конечно. В противном случае я просто объясняю спокойно, доходчиво, почему нельзя нас называть «Транснистрией». Нас нельзя называть словом «Холокост». Это оккупационный термин. И он возник при оккупации этого края именно румыно-фашистами. Поэтому как же можно возвращаться в прошлое и называть нас оккупационным термином? Это оскорбление, оскорбление павших, как минимум.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Как Вы считаете, те, кто сейчас занимается этой пропагандой, они осознают вообще историческую ответственность? Последствия этого? Мы ведь сумели победить в 1945 году идеологию, а она снова возвращается.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, как сказать, понимают ли они? Кто-то понимает. Идеологи этого направления, лженаправления, перевирания истории, конечно же, понимают. Но они используют доступный материал: неумных журналистов, каких-то блогеров, так сказать, просто каких-то пропагандистов. А им все равно. Им за это просто деньги платят, понимаете? Они наемные рабочие. Такие киллеры истории, понимаете? Вот киллер, когда идет убивать человека, он понимает? Ну, конечно же, понимает. Но ему все равно. Ему заплатили деньги. Эти люди называются киллерами истории, киллерами исторической правды, ее убийцами. Конечно, понимают, но они просто на зарплате – выполняют свою функцию за материальное вознаграждение. Раскаются они когда-либо? Наверное...  А может быть, и нет. Но для нас это второстепенно. Мы должны четко следовать исторической правде, выстраивать ее в Приднестровье, показывать людям, как было на самом деле – без всяких прикрас, дополнений и так далее. В документальном виде. Что мы и делаем.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Что в этом году в Приднестровье будет 9 мая происходить?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Традиционные наши мероприятия. Конечно же, чествование ветеранов Великой Отечественной войны. Но, к сожалению, их осталось крайне мало. Шесть человек всего лишь – участников боевых действий Великой Отечественной войны. Пять мужчин, одна женщина. Женщина – Кройтор Зинаида Павловна. Она проживает в городе Рыбница. Исполнилось ей в этом году 103 года. Остальным тоже под сто лет. Это уже уходящее поколение – Поколение Победителей. Наверное, с большим трудом они придут на Землянку, оно и понятно. Тем не менее мы всегда собираемся и чествуем наших героев. Конечно, будут концертные программы, круглые столы на всевозможных площадках, возложение цветов и шествие «Бессмертного полка». Все это предусмотрено не только в Тирасполе, а в целом в Приднестровье.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вы сказали об исторической правде, и Приднестровье как раз пример этому. Большое внимание музеям, выставкам, экспозициям, которые рассказывают о тех или иных событиях прошлых лет. Музейный квартал – он тоже готовится к тому, чтобы стать полноценным историческим местом, рассказывающим о том, какие происходили здесь события. Если можно, об этом.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вообще, Приднестровье богато историей. Это не только история Советского Союза или история Российской империи. Нет, здесь проживали многие народы. И после себя они все оставили яркий след. Вот город Тирасполь. Скажите, кстати говоря, уважаемые господа, а почему Тирасполь называется именно так – Тирасполь?

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Ну, река Днестр называлась Тирас.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

А почему река Днестр называлась Тирас, знаете, нет?

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Ну, город Тир был в устье Днестра.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Город Тир. Хорошо. А почему город назывался Тиром тогда?

Так вот, если говорить об истории нашего родного города, да, наш город назван по реке Днестр. Она называлась Тирас. Еще где-то 600-700 лет до нашей эры, как раз когда древнегреческий путешественник и философ Геродот описывал этот край, здесь находились греки. И греки назвали эту реку Тирас – в честь древнегреческого бога. Поэтому если исторически взять, то когда назывался наш город (это было при Екатерине Великой, обратите внимание), было заимствовано много греческих слов. Это и Херсон – Херсонес, та же Одесса и так далее. И Тирасполь – греческое название. А Тирас – это древнегреческий бог Днестра. Вообще богов было много в Древней Греции: был и Посейдон – бог морей и океанов, был бог рек и водоемов, а Тирас – это бог чисто этой речки, нынешней реки Днестр, которая называлась Тирас. И город носит название Тирасполь – по древнегреческому богу. Это такая история. И о чем это говорит? О том, что такие народы здесь проживали. Города, реки называли в честь своих богов. Понятно, что вся эта история должна быть представлена где-то. Вот у нас она и представлена. Начиная с древних народов, которые проживали здесь, – протославяне, скифы, сарматы и так далее. Вот если взять Екатерининский парк: археологический музей – это переход в Музейный квартал. Порядка 20 залов находятся в этом объекте под названием «Музейный квартал» и большое фондовое хранилище артефактов, начиная от древних времен, заканчивая сегодняшним днем. И надо сохранить, обеспечить их сохранность в должных условиях. Что мы и делаем. Я думаю, ко 2 сентября мы все работы должны закончить. В принципе, уже на финальной стадии. Остались какие-то косметические моменты в здании первом, где будет размещена экспозиция истории Российской империи, раннего, среднего Средневековья, МАССР, казачества, музей религии, музей народов, населяющих Приднестровье, и картинная галерея частично.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вы говорите с таким воодушевлением о нашем музее. При этом новости последнего времени: в Молдове закрываются музеи, посвященные Великой Отечественной войне. Когда-то чуть ли не в каждой школе был какой-то уголок, где были фотографии героев. Какие-то, может быть, отряды поисковиков-школьников находили какие-то вещи, документы, и все это хранилось в школах. А сейчас уже стираются последние, скажем так, остатки памяти о Великой Отечественной войне. Что Вы думаете об этом?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Музеи могут закрываться и по субъективным, и по объективным причинам. Ну, например. Раньше много было экспозиций в сельских школах. Село вымирает в Молдове. Школа закрывается. И вообще, может быть, школы просто закрываются. Там закрыто много школ, насколько мне известно. И эти экспозиции в лучшем случае сохраняются каким-либо человеком, который несет их домой. И они, по большому счету, где-то там пылятся. Закрываются центральные музеи. Может быть, на ремонт. Может, где-то с умыслом. Не знаю. Не готов судить. Но что я лично предлагаю? Я предлагаю: если есть реальная проблема в Молдове с сохранностью артефактов исторических касаемо Великой Отечественной войны и не только, мы можем здесь, в Приднестровье, обеспечить их хранение и экспозицию этих артефактов времен Великой Отечественной, Второй мировой войны. У нас есть для этого все возможности – музейные площади и фондохранилища приведены в порядок, как положено. Если будет желание с молдавской стороны, мы готовы все артефакты касаемо Второй мировой войны принять в Приднестровье.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Еще вот такой вопрос. Вы сказали о том, что ко 2 сентября состоится полностью открытие Музейного квартала. Но вот сейчас, в марте-апреле, уже очень много туристов приезжает в Приднестровье. Особенно в пятницу, субботу, воскресенье. И я вижу, как они стоят возле музея, просовывают руки сквозь решетку забора, ворот и фотографируют там историческую технику, мотоциклы. Нельзя ли частично как-то это приоткрыть, что называется?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я думаю, что это организационный момент. Сейчас на самом деле уже готовы и землянка, и ДОТ, и окопы, и музей Великой Отечественной войны, и музей Советского Союза (то, что тоже вызывает интерес у туриста), и наш зал Памяти жертв войны 1992 года против Приднестровья, и «Афганский» музей, и музей Приднестровской Молдавской Республики, и дом-музей нашего земляка профессора Зелинского. По большому счету, конечно же, в субботу данный музей должен работать полностью, принять желающих посетить его. Воскресенье – хотя бы полдня, понедельник – выходной. Все очень просто. Так работает любая музейная отрасль. И я тоже наблюдал за тем, как люди снимают. Сейчас надо экскурсии заказывать, а должно быть в прямом доступе. Такие рекомендации даны. Я думаю, сейчас решат организационные, технические нюансы, и, как абсолютно справедливо заметили, люди должны стоять не за забором, а зайти на территорию и посетить те музеи, которые уже готовы.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Фильм, который тоже касается нашей истории, – «Приднестровский народ: выкованный веками». Большой труд. Попытались рассказать о том, какова история этого края, этой земли с древних времен. Все-таки приднестровская идентичность, на Ваш взгляд, что это такое?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Правильно сказано: Приднестровский народ – выкованный веками. И фильм получился, на мой взгляд, интересный – с использованием в нашей истории новых технологий, искусственного интеллекта. Консультантами этого фильма были не просто люди со стороны, а именно историки, преподаватели и профессора Приднестровского государственного университета, те, кто понимает суть. Та же Анна Захаровна Волкова, к примеру. Вообще, всем создателям – большое спасибо. Фильм хороший, интересный, насыщенный нашей историей, который показывает жизнь приднестровского народа здесь, на берегах Днестра. Фильм пойдет по нашему Приднестровью. Его должны посмотреть абсолютно все, подумать над ним и сделать определенные выводы. Сейчас много споров, какой народ где проживает. Здесь спорить нечего. На берегах Днестра проживает приднестровский народ. В чем суть его? Что в нем самое главное? Я тоже об этом думал, честно говоря. Территориальный признак, наверное. История определенная тоже, наверное. Культура. Языки. Но на первом месте все-таки, на пьедестал можно поставить межнациональное согласие. Вот никогда исторически не было каких-либо междоусобных националистических войн или религиозных стычек на территории Приднестровья.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Если только извне к нам не пришло.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, если, конечно, не пришел Антонеску с «Транснистрией» и не стал насаждать румынский язык и титульную нацию здесь, на берегах Днестра. Но это другое, это оккупация, это разные вещи. Да, народы здесь жили в согласии. На сегодняшний день у нас проживает 72 народности и национальности на территории Приднестровья. Основные где-то по 30 процентов – молдаване, русские, украинцы и остальные народы. Но никто не делит друг друга по национальному признаку.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Или кто любит мамалыгу, а кто – галушки.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да-да. Это дурь полная на самом деле. Это все идет от какой-то титульности. Да. Что очень опасно на самом деле. И если уж мы затронули титульность, я выскажу свое мнение. Вообще, можно ли сейчас найти «истинного арийца». Был один человек такой – Гитлер, который искал «истинного арийца», пытался его создать. Они очень много проводили медицинских опытов над пленными солдатами. Они пытались добиться какой-то чистоты генетического продукта под названием «человек». Так они называли. Это не я придумал. Вот взять любого из вас: я думаю, что настолько вы намешаны. Как и я. Я к чему это веду? Межнациональное согласие. Это очень интересный момент. И титульность. Что такое титульность? Это выпячивание одного народа над другими. То есть попытка принизить все остальные народы перед каким-то. На самом деле титульность – это первая ступень национализма и, по большому счету, дорога к нацизму. Вот это титульность. Титульность – она не имеет ничего общего с любовью к ближнему своему. А вот любовь к ближнему своему – это основа веры в Бога. То есть титульность – это против Бога на самом деле. Господь не делит христиан по национальному признаку. Не делит. Ни в православной вере, ни в католической, ни в протестантской. Мы все христиане. И национальности нет у Бога, понимаете? А тот, кто пытается это сделать, это человек, который не имеет отношения к Богу. К церкви может быть, но к Богу – точно не имеет. Вот и все. И если посмотреть на современную Молдову, вспоминая конец 80-х и начало 90-х, то кто стоял в основе титульности? Это все бывшие коммунисты, все атеисты, которые точно к Богу никакого отношения не имели. Вот и все. Посмотрите внимательно на идеологов титульности тогда, в конце 80-х – начале 90-х. Все – члены партии. И все – атеисты. Вот и все. Поэтому титульность – против Бога. А вот межнациональное согласие – это любовь к Богу. Что такое согласие? Это любовь к ближнему своему. А это основа веры в Бога. Любовь к ближнему своему. Вот и все.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вадим Николаевич, вот Вы затронули тему раскола, в том числе и по религиозному признаку, в конце 80-х. Сейчас мы наблюдаем в Молдове современный раскол. То есть мы видим борьбу религиозную, где в молдавской политике высказывается даже, какой Благодатный огонь правильный, а какой неправильный, какой «наш», а какой «не наш». Как Вы думаете, этот раскол будет и дальше увеличиваться?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

К сожалению, мы наблюдаем перекос религиозных площадок, который направлен на изменение веры, по большому счету. Хотя вера меняться не может. Вера – она в Бога. Борьба Русской православной церкви или Румынской православной церкви, которая происходит на территории Бессарабии, ведется именно по методу изъятия церквей из-под одного влияния и перевода под другое влияние. Что я могу сказать? Это очень плохо на самом деле. Это очень плохо. И чем это закончится, не знаю. Но все это очень нехорошо. Начиналось все с титульности, а сейчас идет следующая волна – экспансия на Русскую православную церковь на территории современной Бессарабии. Решать людям. Люди должны либо соглашаться с этим (их, может быть, по большому счету, все устраивает – почему бы нет), либо не соглашаться с этим (тогда надо однозначно этому противодействовать). Но еще раз говорю: это – выбор людей. Естественно, там есть свои особенности, свои нюансы. И если есть желание у людей молиться, как им говорит батюшка, по каким-то канонам, если они согласны, пусть поступают, как им хочется в этой части. Но, конечно, это все политика, это все политизация религии. Это все нехорошо.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, последнее время мы наблюдаем, что взаимоотношения Молдовы и Приднестровья обостряются. Это касается не только вопроса, связанного с религией и так далее. Мы ощущаем очень сильное давление экономическое. Как Вы можете оценить состояние диалога, состояние взаимоотношений и, возможно, усиление этого давления?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Начнём с того, что во главу угла в части негатива наших отношений я бы поставил отсутствие как такового переговорного процесса. Его нет на самом деле. Когда стороны не говорят, о чем хорошем можно подумать? Переговорного процесса нет. Есть обмен мнениями, какие-то нюансы, какие-то заявления, но это не переговорный процесс.  Переговорный процесс закончился «благодаря» молдавской стороне в 2019-м году – в октябре-ноябре месяце.  Тогда председательствовала в ОБСЕ Словакия. В Братиславе собрался формат «5+2». Достигли многих позиций, согласованных в части наших отношений с Молдовой. Но тогда политический представитель Молдовы господин Шова отказался подписать итоговый протокол. Молдова тогда фактически вышла из переговорного процесса – де-факто, не де-юре. Отказалась подписать. Перенесли подписание на месяц – сделали отложенную подпись. Попытались сделать это в Баварии. Тоже ничего не получилось. Вот с тех пор, по большому счету, переговорного процесса нет. Потом была пандемия. Воспользовались пандемией – якобы, в пандемию нельзя. А что нельзя? Дети у нас учились на удаленке, используя современные технологии, интернет, соцсети, 50% людей работали на удаленке, а переговорный процесс нельзя организовать на удаленке? То есть это было выгодно. Потом – боевые действия на Украине, которые лишили возможности работы данного формата – формата «5+2». А другая-то площадка не создана. Ее нет. И переговоров тоже нет. Это плохо. Естественно, я так предполагаю, Молдова, воспользовавшись отсутствием переговоров, отсутствием голоса Приднестровья на международной арене, осложняет нам серьезно жизнь в части экономики, свободы передвижения граждан и так далее.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Что у нас осталось, если нет диалога в формате «5+2», многие достигнутые ранее в ходе переговорного процесса договоренности, документы молдавской стороной не исполняются? На чем сейчас основываются наши отношения? Что осталось? 

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вы знаете, фактически мало. Есть, конечно, политические представители. От Приднестровья это господин Игнатьев Виталий Викторович, от Молдовы – господин Киверь. Но их встречи, которые проходят, носят исключительно политизированный характер. И, кроме как заявлений каких-то несуразных, господин Киверь ничего не привозит и вряд ли к чему-то, к каким-то договоренностям готов. А мы хотим договариваться. Мы открыты к переговорам, открыты к диалогу, готовы идти где-то на компромиссы, готовы достигать результата. И Приднестровье всегда это демонстрировало. Зная об этом, нам это не позволяют. Перед нами закрывают дверь. Я общался с одним дипломатом, и он говорит: Вадим Николаевич, поймите, поезд уходит, а вы должны на этот поезд успеть. А как же мы можем на этот поезд успеть, если проводник поезда не дает туда войти? Мы не можем войти в этот поезд – нам проводник не дает. Но, знаете, как исторически складывается: один поезд ушел, другой придет. Это нормально. Это цепочка исторических событий. Об этом не стоит переживать. Мы готовы. Однозначно. Молдова – наш сосед. У нас нет ненависти к своему соседу. Ни в коем случае. Мы здесь, в Приднестровье, не нагоняем какие-то страсти против Молдовы. Мы называем вещи своими именами, что касается исторических наших непростых отношений. Но не сеем ненависть среди людей. Готовы к диалогу. Готовы к нормальному соседскому проживанию.   

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Сейчас отсутствует диалог. При этом постоянно слышим заявления молдавской стороны, что они участвуют в жизни Приднестровья. И вот сейчас они активно обсуждают создание фонда, куда хотят собирать изъятые в Приднестровье деньги, которые будут использовать якобы для Приднестровья. Так они заявляют. Но мы же видим, что, допустим, таможенные пошлины они собирают, но при этом ни одного лея в Приднестровье не поступает. Отсутствует механизм возврата средств из этого фонда. Что Вы скажете об этом фонде? Что это значит, чего они хотят и что будет-то дальше?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Придумали еще такое слово – «конвергенция». Сами его с трудом выговаривают. У меня есть другое слово. Начнем с того, из чего складывается этот фонд. Конечно, он складывается из тех средств, что незаконно изымаются у наших предпринимателей, то есть приднестровского народа. Это одна часть. Другая часть – иные источники (возможно). Не знаю, какие. Во-первых, мы не отказываемся, чтобы денежные средства пошли на развитие экономики Приднестровья. Конечно, не отказываемся. Я даже предложил, куда эти средства можно направить. Например, очистные сооружения. Об этом еще поговорим. Наши очистные сооружения тоже требуют капитального ремонта, дополнительного оснащения, технических работ. Это нормально. Очистные сооружения по всему Приднестровью, начиная с Бендер – это одно направление, куда можно направить эти деньги. Второе направление – это мост через реку Днестр в районе села Бычок. Он сейчас открыт, но ограничение тоннажа 10 тонн. А многие предприниматели просят разрешить по нему перемещение грузов больше 10 тонн. Эта тема была еще при его открытии в 2017 году. Тогда мы говорили о том, что будет создана совместная комиссия, будет обследование этого моста, будут проведены ремонтные работы, которые необходимы. Не те «ремонтные работы», которые Молдова вела: перед выборами за неделю перекрыла все мосты и красила бордюры, на неделю ограничив приднестровцам передвижение. Я не про эти «ремонтные работы» говорю, а про нормальные ремонтные работы, которые необходимы. И вот, пожалуйста, фонд конвергенции можем направить в хорошее русло – на ремонт моста через реку Днестр. Следующее направление. Мы очень много средств тратим на коррекционные учреждения. Это все по Фонду капитальных вложений. Всего нами отремонтировано либо построено вновь 28 таких учреждений. Это очень благородное дело. Но есть одна проблема. Она есть везде. Речь идет о людях с ограниченными по здоровью возможностями, страдающих теми или иными психическими заболеваниями. Пока им не исполнилось 18 лет, они находятся под заботой государства. Но когда им уже 18+, они как бы выпадают из-под прямого контроля государства. Попадают в семьи. Благо, когда родители живые, здоровые, все слава Богу. Но время берет свое. Да и родителям надо и о себе позаботиться – отдохнуть, полечиться. Куда этого ребенка, страдающего, к примеру, ДЦП, поместить? И вот мы предлагаем на базе суклейской школы (школа хорошая, подготовленная, построена буквой «П» или каре, имеет возможность разместить до 400 таких взрослых уже детей, есть гектар земли, который позволяет обустройство их быта) создание такого центра. Пожалуйста, фонд конвергенции – денежные средства можно направить туда. Либо дороги – можно ремонтировать дороги в Приднестровье. Но что я слышу, что заявляет тот же господин Киверь: нет, так не будет, мы куда хотим, туда и направим. Секундочку. Если бесконтрольно, то это 100% превратится в коррупционную схему. Я в этом даже не сомневаюсь. Однозначно, контроль над денежными средствами должен быть с нашей стороны. Деньги-то наши. А иначе это все превратится не в «фонд конвергенции», а в «общак» – как у известных персонажей в 90-х. Мы к этому не хотим возвращаться. Все должно быть демократично, честно и открыто. Мы предлагаем объекты. Пожалуйста – ваши специалисты вместе с нашими могут выехать, оценить объем необходимых работ и приступить к ним. Мы завтра же готовы это сделать. Поэтому, пожалуйста, уважаемые господа с правого берега, из Молдовы, приглашаем вас. Пожалуйста, в эти объекты можно вкладывать денежные средства. Более того, если вдруг кто-то из государств Европейского союза, который так поддерживает Молдову в этом вопросе, хочет помочь, мы тоже не отказываемся. Пожалуйста, вкладывайте денежные средства. А если вы будете вкладывать денежные средства, вы будете и контролировать вместе с нами. Вопросов нет. Все очень просто и честно. В противном случае это будет «общак», причем из незаконно изъятых денежных средств.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Европейцы знают слово «общак»?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я, думаю, что сумею объяснить, что это такое и почему это недопустимо на территории Приднестровья.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вадим Николаевич, а вот молдавские политики очень часто говорят о каких-то льготах в связи вот с этим фондом. Говорят: «Льгот больше не будет, и всё будет теперь идти в фонд». Что это за льготы такие?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, я не знаю, о чем говорят молдавские политики. Достаточно посмотреть теорию налогообложения как такового: нигде в мире нет двойного налогообложения. Есть понятие местных налогов, и они должны платиться в местный бюджет, к примеру. Есть государственные налоги. Но, извините, мы не живем вместе. И Молдова не участвует никак в жизни наших граждан абсолютно – если только кто-то не приезжает и не платит деньги за лечение на территории Молдовы. Выплаты пенсий они не производят и, естественно, не имеют никаких социальных обязательств здесь, на территории Приднестровья. Это всё обеспечиваем мы. И, конечно, это всё делается за счет собираемых налогов. Мы платим пенсии приднестровским пенсионерам, которых у нас 97 тысяч человек. И, естественно, содержим все коррекционные учреждения, дома престарелых, дома-интернаты. Мы полностью содержим образование: это школы, это детские сады. И, конечно, платим заработные платы служащим, которые поддерживают жизнедеятельность государства. И все остальные траты в том числе. Понятно, мы собираем налоги. И то, что говорят молдавские политики, – они имеют в виду то, что они дополнительно якобы раньше не брали, а сейчас будут брать. То есть, если предприниматель, грубо говоря, платил 20% налогов от своего дохода, сейчас он будет платить, грубо говоря, 40%? Еще 20% в Молдову? Ну, извините, это полный грабеж, это беспредел, это бандитизм – так можно сказать. И к экономике это не имеет никакого отношения.

Что касается льгот – достаточно вспомнить систему DCFTA. Вот это были льготы. Но, извините, еще в 2019 году Молдова практически полностью перестала исполнять требования DCFTA – с июня 2019 года. И по сегодняшний день, по большому счету, механизмы DCFTA не работают. Наши предприятия не могут зарегистрироваться в Молдове (те, которые имеют желание это сделать). Наши предприятия не могут открыть счет в банке и работают, скажем так, в неприемлемых условиях. Вот это называется «льготы», которых нет.

А двойное налогообложение, которое Молдова хочет ввести, это ко льготам не имеет никакого отношения. И со стороны Молдовы мы никакими льготами никогда в жизни не пользовались. Мы просто платим налоги в казну Приднестровья, и эти налоги идут на нужды людей. Вот и всё. Если в двух словах. Поэтому тут надо всё-таки вещи называть своими именами. Мы против двойного налогообложения. Мы против дополнительных пошлин, сборов и всего остального. Это всё ложится на плечи предпринимателей и на плечи граждан нашего Приднестровья. Это путь не то что к экономическому удушению, а к экономической блокаде и ухудшению положения приднестровского народа.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, учитывая сложные геополитические отношения сейчас в мире, вокруг Приднестровья в том числе, звучат иногда голоса с предложением силового сценария решения молдо-приднестровских взаимоотношений. Как Вы считаете, насколько это реалистично сейчас и в чем тут роль миротворца?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я все-таки верю в здравомыслие, в здравый смысл. И какие бы ни были у нас сложные отношения с Молдовой, я все-таки верю молдавским политикам, вот верю, что они говорят правду и что они против силового решения приднестровского вопроса. Конечно, есть масса нюансов: вооружение Молдовы, спецподразделения готовятся, участие в программах НАТО. Ну ладно. Но я верю госпоже Президенту Республики Молдова Майе Григорьевне Санду, что она не хочет решать приднестровский вопрос военным путем. И, кстати, спасибо им за это. Но тем не менее. Сегодня позиция у политиков такая, но есть и другие возгласы, которые подталкивают, провоцируют свое политическое руководство к неким сценариям. Каким сценариям? Давайте обсудим. Всё связано с историей. У нас богатая история. И давайте вот соединим сейчас некоторые исторические факты в одно целое.

Вот смотрите, так называемое губернаторство «Транснистрия». Молдавские политики и все молдавские правые – все они называют нашу территорию любимым своим словом «Транснистрия», оккупационным термином. Это проекция на оккупацию. А что несла немецко-фашистская, румынская оккупация народам Советского Союза? Что – баварское пиво с баварскими колбасками? Нет. Есть документы, есть план. Он называется план «Ост». Что предполагал план «Ост»? Он предполагал выселение славянского населения с территории Польши и Восточной Европы. Это касается Беларуси, Украины и современной Российской Федерации – до 75–80% выселения либо уничтожения неугодных. Куда выселение? Кавказ, Сибирь и даже Южная Америка. Называли государство Бразилия, к примеру. Неважно. Южная Америка. Остальных – превращение, по большому счету, в прислугу, в рабов. И если уж говорить про историю, реализация плана «Ост» началась, в принципе, с 1941 года, в период оккупации: 1941, 1942, 1943, 1944 годы. Пока не изгнали эту всю нечисть с нашей территории. И я хочу привести реальный пример. Я учился в Бендерах в музыкальной школе, и у меня была преподаватель по классу аккордеона, очень светлый, добрый человек – Шпакова Надежда Иосифовна. Она сама была белоруска. Когда Беларусь была оккупирована немецко-фашистскими оккупантами, ей было 14 лет. И в реализации этого плана «Ост» ее вывезли вначале в Германию, а потом в Австрию. И в Австрии она была в роли рабыни какой-то австрийской семьи. Вот это, в принципе, и есть реализация плана «Ост». Оставить необходимых для обслуги, полная германизация всех восточных районов, остальным либо тотальное уничтожение, либо высылка. Всё. Люди абсолютно бесправны. И, естественно, искусственное уменьшение рождаемости, в том числе по этому плану «Ост». Поэтому не было бы никакой Европы современной либо Европейского союза. Это всё обман. Почитайте, пожалуйста, план «Ост». Кстати, он предполагал в своем развитии 30 лет, то есть до 1970 года, в случае победы нацистско-фашистских захватчиков над Советским Союзом. Понимаете, да? Опять же – роль советского солдата в освобождении и нереализации этого плана «Ост». Вот я очень бы не хотел, и мы этому будем, конечно же, сопротивляться, чтобы на территории Приднестровья был реализован такой «Ост-2» или продолжение плана «Ост» – выселение местного населения, его депортация, экономическое подавление, лишение всех политических прав и так далее. Понимаете? А элементы этого плана я вижу на сегодняшний день. Приднестровцев, кто имеет молдавское гражданство, не допускают к выборам.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Ремонт на мосту...

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, ремонт на мосту. Но давайте вспомним эти интересные факты. И все как будто мимо них проходят, никто их не замечает. И вот европейские дипломаты. Я им всегда об этом говорю: «А где же вы, господа? Где же ваше телевидение? Где же ваши средства массовой информации? Где же ваша демократия?». За неделю до выборов все мосты были перекрыты. Движение по ним частично ограничено под видом их ремонта. Никакого ремонта никто не сделал. Как будто мосты и не ремонтировались. Начались выборы – эти мосты же сразу заминировали якобы (ну, какие-то телефонные террористы), потом «заминировали» все избирательные участки, потом «пропали бюллетени», потом были закрыты избирательные участки. Люди остались, так сказать, за пределами своего избирательного права. А забрать право выбора у гражданина – это является преступлением на самом деле, господа. Тем более в массовом аспекте. И что? Да ничего. Абсолютно ноль реакции. Это всё нехорошо. Это всё реализация тех планов, которые не состоялись. Это лишение политических прав.

Дальше. Следующий момент – депортация. Вот Молдова очень болезненно воспринимает депортацию молдавских граждан. Я тоже это болезненно воспринимаю. Нельзя народы было депортировать. Это трагедия народов Советского Союза. Вы знаете мое отношение к этим процессам. Конечно, когда депортировали народы Кавказа – это было преступление. Когда депортировали калмыков – это было преступление. Когда депортировали украинцев – это было преступление. Когда депортировали молдаван, проживающих в исторической Бессарабии, тоже, по сути дела, преступление было. Но потом они вернулись на свои земли, и всё. Хрущев – конечно, его многие ругают, он такая личность своеобразная, но надо отдать должное: он все народы вернул на свои земли постоянного проживания. А что сейчас делает молдавское руководство? Они лишают гражданства Молдовы граждан, имеющих приднестровское гражданство, и депортируют людей без суда и следствия. Депортируют на основании какого-то рапорта какого-то оперуполномоченного. Ну, извините, это прямой большевизм, господа. У вас такие же большевистские подходы: на основании рапорта без суда депортировать человека. Вы занимаетесь такой же депортацией, как и большевики, которая вам очень не нравилась, когда вы вагоны таскали по своей площади, показывали всю эту историю и занимались, по сути дела, пропагандой. Так не занимайтесь тем же. Вы депортируете политически неугодных, по вашему мнению, граждан, которые проживают на территории Приднестровья. Это нехорошо, это неправильно. Задумайтесь об этом. Одумайтесь, в конечном итоге. Не надо повторять «подвиги» (плохие, в кавычках подвиги) тех людей, которые занимались незаконной депортацией граждан и народов. Это нехорошо, это неправильно. И мы в Приднестровье об этом открыто говорим. Мы не замалчиваем эту историю. Понимаете? Это наша история. И мы против ее последствий и против депортации на сегодняшний день. Мы жертвы в этой части.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, вокруг миротворцев в Приднестровье в последнее время усиливается негативная риторика со стороны Кишинева, в том числе в плане свободы передвижения и так далее. Мы слышали заявления о том, что могут быть проблемы при въезде-выезде у руководства ОГРВ.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Называйте прямым словом – депортация.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Депортация. Какова роль миротворцев сейчас, в настоящее время, учитывая осложнившиеся события и условия?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, мы вот недавно, кстати, опрос проводили – отношение людей к миротворцам. И 90% людей положительно оценивают роль миротворцев на берегах Днестра. Почему? Да потому что мир. Вот и всё. Людям эта политизация не нужна вообще, они ею не интересуются. Им важен результат. Результат – это мир на берегах Днестра. Что тут еще доказывать? Всё. Положительное отношение народа к миротворцам формирует, в принципе, всё остальное. И мы – как часть народа – рассуждаем так же.

Я прекрасно помню 1992 год. И прекрасно помню этих так называемых гражданских наблюдателей, которые разбежались, как мыши, в городе Бендеры при первом выстреле. Их тогда еле собрали гвардейцы приднестровские, сохранили им жизни и вывели их из пылающих Бендер. Они же даже не удосужились какого-то рапорта или записки написать, вообще какую-то информацию дать куда-либо о том, что город с мирными гражданами расстреливался. Вот и всё. Вот вам результат гражданских наблюдателей. А когда зашли миротворцы российские, война была остановлена. И до сих пор мир этот сохраняется. Кто-то говорит: «А вот вывели бы их, и было бы всё нормально». Не знаю. История сослагательных наклонений не имеет. Не уверен я. И, естественно, в этой сложной геополитической ситуации, в которой мы оказались, для нас миротворцы есть и остаются гарантом мира в Приднестровье. И, естественно, они будут выполнять свою миссию согласно соглашению до полного, всеобъемлющего, справедливого – подчеркиваю, справедливого – решения данного конфликта. Не по «плану Ост», а вот именно справедливого, понимаете? А чтобы к этому прийти, надо что? Говорить. А диалога-то нет. И в этом есть большие сложности. Но мы открыты, подчеркиваю, мы открыты к диалогу.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вадим Николаевич, вот если продолжить тему преступлений. Последнее время очень много преступлений, связанных с наркотиками. И понятно, что эти наркотики не идут к нам из Украины, потому что у нас граница в том состоянии, в котором она есть, о чем все знают. Они идут исключительно из Молдовы. Наши правоохранительные органы задерживают очень много курьеров. Десятки и сотни тысяч доз, которые должны были попасть на территорию Приднестровья, задерживаются на наших таможенных постах пограничниками, таможенниками. И вот сейчас очередная встреча была политпредставителей, и, насколько я знаю, опять был включен в список неких «политических заключенных» так называемых, человек из Новых Анен, которого задержали, по-моему, с тридцатью закладками на территории Приднестровья. Его называют политзаключенным. И это уже второй подобный случай. Что Вы скажете по этому поводу?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Более глубокая проблема на самом деле. То, что кого-то назвали политическим заключенным, я, конечно, этого коснусь, но это так, знаете, бывает. Кого только ни называли политическим заключенным: и наркоманов, и убийц. Это такое дело.

Наркотики. Наркотики – это злоба дня. И молдавское руководство признает тот факт, что Молдову постепенно превращают в транзитера именно синтетики. Синтетический наркотик – он произведен в каких-то лабораториях. Я не знаю где – говорить не буду. Тем не менее факт имеет место быть, и крупные изъятые партии наркотиков на территории Молдовы тому подтверждение. При попытке их переместить даже в Европейский союз. Ну и, естественно, с внутренними распространителями полиция тоже там пытается бороться. Это факт. Был факт перемещения крупной партии оружия через территорию Молдовы на территорию Румынии, которую также задержали пограничные службы. Что хочу тут прояснить. Конечно, страдаем и мы. Не все наркотики попадают в Европейский союз. Часть остается на территории Молдовы. С территории Молдовы часть пытаются провезти на территорию Приднестровья. Естественно, наши пограничные и таможенные посты – это заслон. Это не против свободы передвижения, ни в коем случае. Это за безопасность. Это борьба с преступностью, трансграничной преступностью. Это заслон наркотрафику. Надо это понимать. Для граждан, я понимаю, есть неудобства. Есть неудобства, когда ты стоишь на пограничном переходе 15–20 минут, когда ждешь проезда. Согласен, оно неприятно. Но хорошо, а когда люди летят на самолете: пассажир проходит через рамку, он снимает ремень, туфли, часы, какую-то цепочку, выкладывает вещи – их могут досмотреть. Это тоже неприятно, с одной стороны. Но все с этим согласны. Почему? Да потому что это вопрос безопасности. Так и тут. Ради безопасности надо чуть-чуть жертвовать своим комфортом. Это нормально. И люди это тоже понимать должны. И понимают. Это их безопасность. Чтобы не привезли вам в дом наркотики, чтобы не привезли вам в дом гексоген, как это было при попытке совершения теракта в 2023 году. Привезли скрыто, через границу, так спрятали, что не могли найти в карточках автомобильных. Поэтому я что предлагаю Молдове? Конечно, мы должны объединяться для борьбы с этим злом. Конечно, правоохранительные органы должны объединять свои усилия в противостоянии распространению наркотиков, выявлении лиц – дилеров и заказчиков всего этого бизнеса. И без этого никак нельзя. Полицейские готовы. На самом деле рядовые полицейские, опера, сыщики – они готовы взаимодействовать с нами. Уверяю вас. И хотят этого взаимодействия. Потому что мы многое можем предложить: у нас хороший опыт, у нас хорошие знания, у нас хорошие оперативные позиции, хорошие материалы для этого. Но им не разрешают. Потому что всё политизируется. Всё политизируется. И данное взаимодействие исключено исключительно из фактора политизации. Ну и всё тогда. Тогда мы, конечно, будем стоять на своих позициях в борьбе с наркобизнесом на территории Приднестровья. Мы задерживаем дилеров. В прошлом году только на границе было задержано 32 человека, именно граждан Молдовы, которые попытались перевезти к нам наркотические средства через нашу границу. В этом году уже больше десяти. И это всё будет по нарастающей. Конечно, я так предполагаю, что, в конечном итоге, будет боязнь попасть в Приднестровье. У нас жесткий закон и жесткая уголовная ответственность. Желаю, конечно, молдавским полицейским профессионализма в борьбе с этой чумой. Это чума. Многие подсаживаются на наркотик очень быстро. Просто деградирует человек. Он умирает психологически, а потом и физически. Конечно, полиция борется в рамках тех возможностей, которые у них есть. Нельзя сказать, что полиция Молдовы не борется. Я отношусь к ним как к своим коллегам по профессии – когда-то я тоже был правоохранителем, работал в органах внутренних дел. В полиции много профессионалов. Но, конечно, возможности их секвестируются в плане взаимодействия с нами. Вот и всё. Поэтому мы пока будем наблюдать ту модель, которая существует. Я говорю всем и вся: давайте взаимодействовать. Приезжают, допустим, опять же, посредники, наблюдатели, западные дипломаты. Говорю: ну, смотрите, вот задержан у нас дилер. Наверняка он где-то эти наркотики получил. Правильно? Но давайте сделаем так: чтобы приехал молдавский полицейский, его опросил, получил какие-то вещдоки, документы, копии с них и так далее и работал дальше на территории Молдовы с этой информацией. Какие проблемы? Мы к этому готовы. Надо подписать протокол, документ. Так просто человек к нам не может приехать. Понимаете, в чем нюанс? Но они к этому не готовы. Да, иногда такие пробросы бывают, что называют политическим заключенным лицо, которое незаконно реализовывало наркотики на территории Молдовы, потом убежало оттуда, реализовывало у нас, потом, естественно, было задержано, лишено свободы. А его называют «политическим заключенным». Ну, такие факты имеют место быть. Но они комичны на самом деле. Они сами себя дискредитируют. Ну какой же он политический заключенный? Наркомана называть политическим заключенным? Может, скоро и убийцу, душегуба, насильника, грабителя, вора так назовут? Это их позиция. Куда ж с ними спорить? У нас другая позиция.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, весь мир в последнее время ощутил на себе проблемы со снабжением энергоресурсами. Мы тоже это почувствовали в прошлом году. Насколько сегодня Приднестровье может себя чувствовать более-менее стабильно в отношении поставок энергоресурсов?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да в целом нестабильная ситуация. Если бы кто-то, допустим, 20 лет назад сказал, что Персидский залив или предполагаемая война между Ираном и Израилем с участием США вызовет такой переполох в целом в Европе, да и в мире, нанесет удар и по энергетической безопасности, и по продовольственной безопасности, ну, наверное, сказали бы: «Да это вы фантазер». Но, помню, Владимир Вольфович Жириновский про это прямо говорил. Его слова все сбылись. А никто же тогда не слушал. Я с этим человеком (великий человек на самом деле Владимир Вольфович) общался три раза. Вот что хочу сказать: он не был провидцем, нет. Это человек, который глубоко знал все исторические и политические процессы. И с помощью этого мог прогнозировать день сегодняшний и день завтрашний. Что он и сделал. И успешно. Поэтому, конечно же, возвращаясь к теме: любая война на территории нашего земного шара оказывает то или иное негативное воздействие. Естественно, при таком глобальном противостоянии, как Иран, Израиль и США, последствия мы наблюдаем и будем их ощущать. И будем жить в тех условиях, которые, к сожалению, создаются. Мы не можем на них повлиять. Мы должны выживать в этих условиях.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

А каковы отношения с Россией в настоящий момент – в контексте наших экономических и энергетических взаимоотношений?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Деловые и порядочные.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

То есть без подробностей?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну какие тут подробности? Они публичные, все о них знают. Начнем с того, что здесь, в Приднестровье, проживает 220 тысяч граждан России. Приднестровье всегда имело тесные культурные, гуманитарные, исторические связи с Российской Федерацией, со своей большой исторической Родиной. Если говорить про Приднестровье, мы де-юре не выходили ни из Российской империи, ни из Советского Союза. Тирасполь никогда не менял свою юрисдикцию. Поэтому, конечно, Россия будет поддерживать своих граждан, проживающих в Приднестровье. А отношения – деловые и порядочные.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

А что касается тарифов для внутреннего потребителя, для простых граждан? Что Вы можете сказать?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Конечно же, тарифы – это тема напряженная очень. И надо отдать должное и правительству Приднестровья, и российским коллегам, и руководству «Интер РАО ЕЭС» за понимание. В чем суть. Газ растет в цене, транзит газа растет в цене – как ни крути. Мы за него платим. Естественно, чем дороже топливо на производство электроэнергии, тем дороже электроэнергия, которую производит Днестровская ГРЭС. Они не могут работать в убыток, им надо возмещать стоимость производства. Это серьезная тема серьезного диалога. И мы благодарим руководство «Интер РАО», руководство Российской Федерации за понимание нашей ситуации. Мы тоже стараемся сделать так, чтобы и коллектив сохранить, и чтобы станция работала. А всё это на что ложится? На тарифы. Хотя, конечно же, мы всё сделали для того, чтобы не было значительного роста тарифов. Как получится – посмотрим, но мы прикладываем максимум усилий для стабилизации тарифов и их нероста, скажем так. Это задача и президента, и правительства, и всех остальных структур, кто в этом задействован.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Полгода назад поднималась тема буллинга в школах. Очень активно о ней говорили. Что-то изменилось за эти полгода?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я вам скажу так: это абсолютно искусственное явление. Ну, оно имеет место быть, однозначно. Но уровень его опасности преувеличен, на мой взгляд. Почему я так говорю? Я сам учился в школе. Это коллективы, это мальчики, это девочки, это гормоны, лидерство, какие-то недопонимания и так далее.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

То есть поссорились – помирились.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Это абсолютно нормальная тема, обычные взаимоотношения. Сколько раз пацаны где-то дрались, и я в том числе. Это нормально. Ну как по-другому? Как будто там было другое общество. Но мы никогда не издевались. Никогда не троллили учителей. Вот это уже другая опасность. Для нас учитель всегда был святым. Да, мы могли где-то бухтеть, какое-то недовольство проявлять, но всегда было уважение к учителю. Учитель, понимаете, это – глыба, громада. Я вспоминаю своих учителей. У меня не было плохих учителей, я всегда это говорю. Каждый учитель меня чему-то научил. Даже тому, как не надо делать, к примеру. Это тоже уроки. Почему бы нет? Я не говорю только про школьных учителей, я вообще говорю про жизнь. Ты сам должен делать выводы. Каждый человек на своем жизненном пути встречает людей, которые его обучают. А ты просто должен это правильно «хватать», делать выводы и учиться тому, как поступать или как не поступать, если тебе что-то не нравится. Вот и всё.

Так вот, возвращаемся к буллингу. Я начну с другого. Вооруженные силы Приднестровской Молдавской Республики. Помните, 10, 12, 13 лет назад сколько было фактов неуставных взаимоотношений, дедовщины? Сколько военнослужащих под действием психологического гнета старослужащих совершали преступления? Буллинг? По-разному можно назвать.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Но все говорили, что это непобедимо.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, да. Говорили. Но не все. Я не говорил. И те, кто это потом поборол, тоже не говорили. Но те, кто не соображал, либо просто лентяи, которые не хотели ничего делать, говорили, что это социальное явление, мы там, мол, ничего не можем сделать. Неправда это всё. Неправда. Все зависит от руководителя и от подчиненных, кто исполняет его, так сказать, прямые указания. Что на сегодняшний день? Рабочий день в вооруженных силах, отсутствие насилия, отсутствие неуставных отношений, отсутствие какого-либо буллинга в отношении служащих, которые находятся в армии. Полная обеспеченность продуктами питания, формой, обучение в высших учебных заведениях и так далее. Нормальная боевая подготовка, нормальное хозяйство, нормальное питание. И нет никакого насилия, никакого буллинга в вооруженных силах. Теперь давайте шаг назад сделаем. Значит, в вооруженных силах буллинга нет, а в школе есть. Как это так? Значит, кто-то недорабатывает. А кто может недоработать? Ну, может быть, руководство школы. Да, такие факты тоже имели место. И мы в этом тоже разбирались. Может быть, родители. Может быть, да. Может быть, Министерство внутренних дел в части своих компетенций. Может быть. Может, еще кто-то. Поэтому мы должны нацелить всех, кто обязан бороться с так называемым буллингом либо насилием в школьной среде, на результат. Что мы и делаем. К сожалению, сейчас (это жизнь) перешли к другому буллингу – когда учителя подвергаются оскорблениям. Такие факты были в Днестровске, в Тирасполе и в Бендерах. А еще, помните, была череда так называемых «минирований» школ? Уважаемые приднестровцы, уважаемое молодое поколение. Молодежь у нас великолепная, молодежь хорошая, креативная. Надо направлять свой креатив в другое русло. Это, во-первых. Во-вторых, интернет помнит все. Мы раскроем каждое преступление, правонарушение, которое связано с интернетом. Вы не спрячетесь за экраном своего монитора. На сегодняшний день все эти так называемые минеры уже установлены. Возбуждены уголовные дела. Кто достиг 16-летнего возраста, уже привлекается к уголовной ответственности – речь идет о Каменке, Бендерах, Тирасполе. Лица установлены, понимаете? И будет беда для этих людей. В тюрьму не посадят, наверное, – не буду говорить за суд. Но статья 205 УК – заведомо ложное сообщение об акте терроризма – она действует, и 100% тот или иной ребенок, к сожалению, будет иметь какие-то правовые последствия.

Что касается буллинга – то же самое. Установлен, допустим, сейчас – вот мне докладывали по линии Министерства внутренних дел – в девятой школе тоже ребенок. Но несовершеннолетний, он не подлежит никакой ответственности, отвечать за него будет мама. Но, тем не менее, суд будет решать меру ответственности и по изъятию этих всех электронных приборов: ноутбука, телефона и так далее, понимаете? Вот. И еще раз говорю: какие бы ни были креативные, у нас тоже очень хорошие креативные опера и сыщики. Они всех найдут. Поэтому бросьте заниматься ерундой. Направляйте ваши умения, знания – они у вас очень хорошие, классные – в доброе русло. Но не пользуйтесь этим моментом и не провоцируйте против вас определенные правовые действия, которые повлекут негативные правовые последствия. Конечно же, Министерство внутренних дел, госбезопасность нацелены на выявление тех лиц, кто занимается так называемым буллингом уже в отношении учителей. Мы защитим учителей на территории Приднестровья. В этом даже не сомневайтесь. И, конечно, будем использовать исключительно законные методы в этой части.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, один из актуальных вопросов – это работа нашей промышленности. Какова устойчивость сегодня этой работы? И какие здесь есть проблемы?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я бы, наверное, обозначил не только промышленность, а, скажем так, стабильность экономики. Я еще в 2017 году говорил о том, что Приднестровье должно делать упор на внутреннее производство. Чтобы здесь, в Приднестровье, создавать добавленную стоимость путем собственного производства. Это касается и сельского хозяйства, это касается и промышленности, в том числе пищевой, всей промышленности, работ и услуг. Какой большой плюс? Во-первых, это капитализация и укрепление рубля приднестровского, то есть курс. Второй большой плюс – это рабочие места. Третий большой плюс – это дополнительные налоги. Как пример, большое направление – Фонд капитальных вложений. О нем можно, в принципе, много говорить. Оно все видно визуально – как выглядит Приднестровье. Это все результат работы Фонда капитальных вложений, работы, конечно же, глав администраций, профильных министров, всех рабочих. Фонд капитальных вложений позволил нам создать несколько тысяч рабочих мест, получить дополнительные налоги в приднестровский бюджет и, однозначно, капитализировать рубль, укрепить его, сохранив целую отрасль. Что касается сельского хозяйства, здесь, в принципе, есть еще над чем поработать. Но, тем не менее, мы вложились в орошение наших земель. У нас под орошением сейчас порядка 40 тысяч гектаров. Это порядка 17% земель общего пользования. В принципе, это хорошая норма. При Советском Союзе на территории Приднестровья под орошением было 62 тысячи гектаров. Учитывая ту технологичность и интенсивность, которая сейчас нам доступна, мы можем говорить, что мы вышли на уровень производства, какой был при советской власти в части орошения. Но еще есть куда двигаться. В принципе, вот эта цифра – 60 тысяч гектаров – должна служить, скажем так, ориентиром. А это тоже производство. Почему? Да потому что под «каплей» находится что? Овощи, косточковые породы, сады, кустарники. Это тоже дополнительное производство. Молочное направление, мясное направление. Какие предприятия можно выделить? Конечно же, Бендерский мясокомбинат. Вот молодцы. 500 видов продукции. Заняли свою нишу, свой рынок, занимаются производством. Не просто покупают и делают, а производят и делают. Это дополнительная капитализация и дополнительная добавленная стоимость. «Фиальтагро» – это большой молочный комбинат и мясной комбинат. То же самое. Заняли свою нишу и укрепляли этим самым рубль. Фирма «Шериф» создала порядка 40 производств дополнительных. Но на этом останавливаться нельзя. Надо расти дальше. И идти дальше. Я еще многих, в принципе, могу назвать. «Холл Парк» и другие предприятия. Но не буду этим заниматься сейчас. Все прекрасно знают, я тоже всех знаю. И всем большое спасибо, кто занимается внутренним производством. Поэтому в этих сложнейших условиях надо заниматься внутренними вложениями. И банки в этом должны активно участвовать. Банковский сектор. Не надо сидеть на деньгах, деньги должны работать и зарабатывать деньги. У нас вариантов-то других немного. Естественно, мы говорим о чем? О продовольственной безопасности. То есть мы максимально должны производить то, чем сможем накормить наше население. Зерновая группа, крупяная группа производится в Приднестровье. Опять же, фирма «Шериф» – молодцы, большая фирма в плане агрохолдинга. Ну и остальные производители тоже не отстают в этой части. Мы обеспечены хлебом. Это очень большой плюс. Хотя сейчас, посмотрите цены на дизельное топливо. Я просто смотрю на аграриев, и жалко их, потому что попадают на серьезные деньги. Это потом увеличит стоимость продукции. Куда деваться? Кризисы добрались и до нашего хлеба, скажем так. Не прямо, так косвенно, но вариантов нет. Мы должны заниматься внутренним производством. Я нацеливаю и правительство, и Верховный Совет, и банковский сектор максимально этому способствовать. Надо заниматься производством, надо заниматься строительством, надо зарабатывать денежные средства нашей экономикой, капитализируя, укрепляя рубль и, естественно, увеличивая налогооблагаемую базу и создавая дополнительно даже в наше время, непростое время, рабочие места.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

В последнее время возникли еще дополнительные проблемы для аграриев. Не только стоимость топлива, но и ввоз химии для обработки.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Я вообще вам советую пригласить сюда премьер-министра Розенберга Александра Николаевича. Вот этот человек, погруженный в сельское хозяйство, – сам, как говорится, «с земли», руководил этим направлением когда-то в тех или иных организациях и даст вам полный расклад в плане сельского хозяйства. И это будет очень интересно. Поэтому рекомендую.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Вадим Николаевич, Ваша идея восстановления дубрав в Приднестровье. Казалось бы, сейчас сложные времена. Ормузский пролив заблокирован. И всех это беспокоит. Все читают каждый день, что там происходит. Но в то же время Приднестровье буквально в эти дни продолжает восстановление дубрав. И говорят, что результат будет через 20-30 лет. Вот зачем мы сейчас, при каких-то сложностях во всем глобальном мире, занимаемся такими вещами?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, не только дубрав, извините, есть и другие наши традиционные зеленые насаждения. Липа, клен, ясень, хвойные, сосна, елка. Экзотические нам не нужны, они не выживают в наших условиях. Даже береза требует постоянного полива. Если этим не заниматься, она высыхает, даже будучи уже большим деревом. А дуб – это наше традиционное дерево, которое хорошо чувствует себя и при засухе, и при обильных осадках. Очень хорошо себя чувствует. Кроме того, дуб – символ Тирасполя. На старом гербе Тирасполя дубовые листья. Это наше дерево. Дерево силы, дерево мощи. Поэтому, конечно, Госслужба по экологическому контролю и охране окружающей среды получила задачу увеличения дубрав. То, что они вырастут через 20-30 лет, – ну и хорошо. Мы смотрим в будущее. Приднестровский народ не живет 20-30 лет. Он будет жить гораздо больше. Понимаете? И эти дубы, когда им будет по 300 лет, я уверен, они будут свидетелями расцвета приднестровского народа. Вот и всё. Даже вот был сюжет в музейном квартале. Мы с супругой и дочкой, просто гуляя по лесу, собираем иногда желуди. И желуди высаживаем. Потом вырастает через три года дуб. Более-менее такие подростки дубовые. И мы их посадили в Екатерининском парке. Четыре дуба. Всего в этом году мы рассадили порядка 50 дубов. Мы рассадили у себя под забором. Они выросли. Мы их окучивали, вырастили и передали – не только в Екатерининский парк. Распределили по Приднестровью. Они будут расти на нашей приднестровской благодатной земле. Надо сейчас закладывать будущее. И в том числе и в этом направлении.

Вообще экология – эта тема интересная, и ее стоит немножко коснуться. Мы как-то ушли с нее на политическую площадку сейчас в нашем разговоре и забыли про экологию. Начали говорить про очистные сооружения. Я ж не зря про них начал говорить. Это тоже вопрос и политический, и, к сожалению, политизированный. А он не должен быть политическим. Экология не должна быть политической, понимаете? Экология – это право человека на жизнь. Единичный случай – это трагедия. А когда их определенное количество – это просто ужас. Дети онкобольные. Вот вопрос: почему это вообще возможно? Для взрослого человека понятно: Чернобыль, накопление радионуклидов, экология, стресс... А ребенок? Стресса нет. Экология. Только экология. Ребенку годик – онкозаболевание у него. Экология. Вода. Один из главных факторов. И я об этом уже официально заявлял. И Виталий Викторович Игнатьев официально уже всем посредникам, наблюдателям формата «5+2» отослал все материалы и все срезы нашей лаборатории. Вот мы делаем заборы в районе речки Бык, которая протекает мимо Кишинева по Молдове и впадает в реку Днестр. И другие речки там, выше по Днестру. Что показывают результаты исследований, которые мы проводим уже почти три года? Этим занимается Наталья Васильевна Берил. СЭС делает заборы воды. Уровень загрязняющих веществ превышает в 240 раз по некоторым позициям. По некоторым – в 50, в 20, в 30. Максимально – в 240 раз. И из года в год ситуация только ухудшается. Почему так происходит? Ну, причина-то понятна. Изношенные очистные сооружения на территории Молдовы. Построены в советские времена. Нарушение водоотведения. И вся вода без очистки попадает куда? Сразу в речку Бык и в реку Днестр. Транспортных средств много, вся ливневая канализация стекает прямо в Днестр в конечном итоге. А это тяжелые металлы, это бензолы. Это очень опасно. Одно дело нечистоты – неприятно, но не смертельно, а другое дело, когда тяжелые металлы попадают в реку Днестр. Да, от этого рыба не умрет, кстати говоря, но она накапливает этот отравляющий элемент и попадает куда? В человеческий организм. А человеческий организм очень страдает. Вообще, человек – биологическая оболочка весьма хрупкая на самом деле. Муравей гораздо сильнее человека в плане своей биологической защиты. Радиацию никак человек не может перебороть. И радионуклиды тоже не может перебороть. И тяжелые металлы тоже не может перебороть. Это проблема. Мы говорим всем посредникам, участникам и миссии ОБСЕ: господа, не надо отмахиваться от этой проблемы. Это и есть проблема, давайте ее решать. Что я предлагаю? Мы предлагаем объединить усилия в плане борьбы за нашу экологию, за чистоту реки Днестр. Тем более, что из реки Днестр использует воду и Приднестровье, и Молдова, и Украина. Пожалуйста. Проводим независимые исследования. Не доверяете вы, возможно, нашим? Не проблема. Давайте свою лабораторию. Уже второй год на эту тему говорю. Давайте свою лабораторию. Делайте исследования. Делаем заключения. Делаем выводы. И составляем, так сказать, маршрут наших действий. Ноль. Ноль реакций. Одни разговоры. И тема уходит от обсуждения. Ну как же так? Вы же обладаете здравым смыслом. Вы же эту воду пьете. И потом получите негативный результат, отраженный на ваших детях и внуках. Что вы делаете? И для нас это реальная проблема. Но мы не можем в одиночестве с ней бороться и противостоять. Поэтому я предлагаю те же денежные средства из этого фонда, так называемого, который пока не превратился в «общак», направить именно на экологическую самодостаточность, экологическую безопасность реки Днестр, понимаете? Ремонтировать те же очистные сооружения. В том числе. А речь не только об очистных сооружениях в конечном итоге. Надо уже заниматься очисткой внутри, в городах и районах, которые потом сбрасывают эти нечистоты в маленькие речушки, которые впадают в реку Днестр. Вот и всё. Но, опять же, что? Абсолютная политизация, абсолютное нежелание с нами контактировать. Ну, не знаю. Это все ведет в тупик в конечном итоге.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

А европейские дипломаты, с которыми Вы общаетесь на эту тему, как они реагируют?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Ну, вы знаете, они слушают, записывают, где-то, наверное, докладывают. Пробить пока не получилось, скажу честно. Наверное, какая-то критическая масса должна накопиться и вылиться каким-то образом куда-то – в прямом или переносном смысле этого слова. Но пока я не вижу результата. Все охают, ахают, сочувствуют где-то, смотрят где-то с доверием, где-то с недоверием. Но результатов пока я не вижу.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Вадим Николаевич, а как лично Вы встретите праздник 9 Мая, День Победы?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Традиционно. Во-первых, как должностное лицо я являюсь, наверное, не последним участником всех мероприятий. Почему не последним? Потому что первые участники – это ветераны Великой Отечественной войны. Конечно же, я буду участвовать во всех мероприятиях: возлагать цветы, поднимать Знамя Победы, принимать участие в Землянке. Конечно, со всей своей большой семьей – с внуками, с дочками, с сыном и невесткой, с супругой – будем участвовать в шествии «Бессмертного полка». Традиционно. Я буду нести портреты – портрет своего деда и своего отца.

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Это память, это долг, это история.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Это правда. А правды не надо стыдиться, правдой надо гордиться на самом деле. Тем более такой героической правдой, которая, в принципе, состоялась благодаря нашим предкам, Поколению Победителей. Слава им!

Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:

Спасибо большое, Вадим Николаевич, за интересную беседу.

Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:

Спасибо.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Спасибо.