Смит «простукивает» опоры: Что означают первые шаги нового главы Миссии ОБСЕ?

В последние недели Кишинёв всё настойчивее говорит о поэтапной фискализации Приднестровья, о распространении единых правил и о необратимости сближения двух берегов. По этой причине в риторике молдавского переговорщика становится всё меньше привычной дипломатической многозначности и больше акцента на односторонних инструментах принуждения. Однако повышенная медаиактивность и частота публичных видеообращений молдавских чиновников - это признак политической неуверенности и характерный индикатор того, что всё не так однозначно.

Причины такой спешки понятны. Более тридцати лет переговоров показали, что периоды видимого застоя могут внезапно сменяться движением, а стратегии, казавшиеся ещё вчера абсолютно незыблемыми, быстро теряют свою устойчивость. На ситуацию влияют выборы, экономические кризисы, решения внешних игроков, баланс региональных интересов и т. п. Поэтому слова о необратимости на берегах Днестра всегда воспринимаются, мягко говоря, как очень смелое утверждение, зачастую не имеющее твёрдой долговременной опоры.

Дополнительную неопределённость в действия Кишинёва, как нам кажется, вносит и смена руководства Миссии ОБСЕ. Новый глава представительства Кристофер Смит приступил к обязанностям 31 августа, и уже первые дни его мандата оказались весьма насыщенными. 2 сентября он встретился в Кишинёве с Валерием Киверем, а 4-го с министром иностранных дел Приднестровья Виталием Игнатьевым. Затем последовали контакты с президентами Молдовы Майей Санду и ПМР Вадимом Красносельским. Встречи с другими участниками переговорного процесса, вероятно, продолжат этот ускоренный марафон консультаций.

Пока эти беседы можно считать своего рода дипломатической инвентаризацией. Новый участник знакомится с позициями, проверяет каналы связи и определяет пределы возможного компромисса. Однако сама плотность контактов значительно оживляет переговорное пространство, которое долго существовало, скорее, в режиме тлеющего диалога. 

Первые публичные формулировки Смита также заслуживают внимания. Он говорит о конструктивном диалоге, о практическом сотрудничестве и результатах, способных улучшить жизнь людей на обоих берегах. Выглядит это, конечно, не как новый план, а, скорее, как попытка вернуть ситуацию к общей для всех рамке, внутри которой шансы на переговоры и достижение практических результатов гораздо выше.

На этом фоне особенно примечательно появление Смита на заседании Объединённой контрольной комиссии в Бендерах. Она управляет режимом в Зоне безопасности и остаётся одним из немногих постоянно действующих механизмов. Прибытие главы Миссии нельзя автоматически считать одобрением нынешней миротворческой операции или признанием ведущей роли России в поддержании мира на Днестре, но вполне можно прочитать в этом сигнал о том, что ОБСЕ и США не намерены начинать работу с демонтажа имеющихся миротворческих инструментов, поскольку ослабление таковых вполне может стать фактором эскалации. Если бы ставка делалась на обострение, визит Смита на заседание ОКК едва ли вписывался бы в эту логику. 

Такой жест заметно расходится с тональностью недавних заявлений Киверя, который публично называл нынешнюю миротворческую миссию исчерпавшей свою роль и превратившейся в «миссию по разобщению». У Кишинёва, конечно же, может быть своё видение будущего, но оно, похоже, сильно отличается от представления одного из посредников, который исходит из того, что в текущих обстоятельствах расшатывание функциональной конструкции может увеличить риски.

Главный вопрос теперь состоит не в том, какое количество встреч будет проведено, а сможет ли американский дипломат конвертировать свои интенсивные контакты в рабочую повестку. Реалистичными первыми целями могли бы стать решение конкретных социально-экономических проблем, обеспечение свободного передвижения, снижение температуры конфликта и возобновление регулярных контактов политических представителей. Такие задачи, конечно же, могут показаться скромными, но именно с них и начинается путь к устойчивому переговорному процессу.

Далекоидущие выводы делать ещё пока рано, но всё же первые штрихи показывают, что Смит нацелен на работу внутри сложившегося за последние несколько десятилетий переговорного контура, на коммуникацию со всеми вовлечёнными игроками и не игнорировать объективную реальность на берегах Днестра. Понятное дело, что молдавской стороне хотелось бы видеть процесс как нечто предрешённое, но дело в том, что архитектура урегулирования конфликта настолько сложносочинённая, что воздействие на неё лишь одной стороны никогда не было предопределяющим, а значит, в среднесрочной перспективе вполне возможны неожиданные развороты и нелинейные сценарии, как это уже не раз бывало в истории.

Василий Иванов