image001-7560.jpg

«ОЛЬВИЯ-ПРЕСС»

КОНСТИТУЦИЯ, КОНЕЧНО НЕ ГРЕХ,

НО В «РЕИНТЕГРИРОВАННЫЙ РАЙ» ВОЙТИ НЕ ДАЁТ…

image003-2004.jpgВ конце прошлой недели «Коммерсант» опубликовал статью Владимира Соловьёва под очень интригующим заголовком: «Россия крепит нейтралитет Молдавии». Лейтмотив данной публикации – утверждение, что объединение Молдовы и Приднестровья - уже почти свершившийся факт. В частности Владимир Соловьёв утверждает, что «в Кремле в ближайшее время готовятся поставить точку в приднестровском урегулировании и объединить расколотую страну». По мнению журналиста этого весьма солидного издания, и встреча президентов, и «брюссельское свидание» спикеров – дело рук Москвы. На то Россия  и страна-гарант в переговорном процессе, чтобы усаживать за стол переговоров даже непримиримых оппонентов.

Но почему речь должна идти именно об уступках со стороны Приднестровья? Ведь переговоры могут быть успешными только тогда, когда речь идёт о достижении разумного компромисса. Незадолго до встречи 11 апреля в Бендерах и Игорь Смирнов, и Владимир Воронин более чем внятно и во всеуслышание в очередной раз озвучили свои позиции. Сказать, что это было нечто принципиально новое,  нельзя. Из уст молдавского президента опять прозвучала теза о «единой и неделимой». Президент Приднестровской Молдавской Республики в очередной раз высказался о равноправии сторон. Более того, во время встречи президентов Владимиру Воронину приднестровской стороной был вручен пакет документов, включавший и проект «Договора о дружбе и сотрудничестве между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова». Данный документ, даже если судить по одному только названию – стандартный договор, заключаемый между двумя независимыми государствами. Договоры о дружбе и сотрудничестве между частями одного государства – нонсенс.

Владимир Воронин поморщился, но текст проекта договора принял…Так что утверждать, что Москва давила именно на Тирасполь безосновательно. Меж тем Владимир Соловьёв в своей публикации говорит, что правовой основой для построения  отношений между двумя частями бывшей МССР может стать пресловутый Закон Республики Молдова ««Об основных принципах особого правового статуса левобережных районов Днестра Республики Молдова (Транснистрии)». Правда, тут же цитирует Игоря Смирнова, который сказал в интервью журналисту «Коммерсанта» следующее: «Молдавская сторона пока не идет на гибкость с законом 2005 года. Они отстаивают унитарную модель». Далее автор публикации приводит слова Советника Президента Республики Молдова Марка Ткачука. Здесь, несомненно,  стоит процитировать: «В нем есть много позитивных вещей. Например, он запрещает использовать любые меры силового принуждения для восстановления территориальной целостности. Что касается статуса, то в нем не говорится, какой именно он должен быть, но допускается, что у Приднестровья может быть своя конституция, парламент, свои законы, и могут функционировать три языка: русский, украинский и молдавский», - сказал Марк Ткачук.

Казалось бы, условия для сохранения приднестровской государственности в границах бывшей Молдавской ССР молдавский законодатель гарантирует. Но есть одно «Но»…У Гагауз-Ери тоже есть подобие своей конституции, есть парламент – Народное Собрание, и на официальном уровне закреплён билингвизм. Однако во что превратились права Гагаузской автономии, все прекрасно  знают.             Первоначально Уложение Автономного территориального образования Гагауз-Ери, действительно заключало в себе достаточно широкие полномочия для Комрата. Но очень скоро  вмешался Конституционный суд Республики Молдова, и все «излишества» из гагаузской Конституции исчезли как «неконституционные». Кстати, ссылаясь на слова Марка Ткачука, Владимир Соловьёв пишет: «Наконец, по словам господина Ткачука, в законе четко записано, что он служит лишь основой для полноценного закона о статусе ПМР, а после принятия такового теряет силу». Однако почему же журналист российского издания не задаётся вопросом: «А где гарантии, что «полноценный закон о статусе» не будет переписан с Закона «Об основных принципах особого правового статуса левобережных районов Днестра Республики Молдова (Транснистрии)?»  Ведь последний и разрабатывался, и  принимался без каких - либо согласований с приднестровской стороной. Приднестровье  никто не спрашивал, устраивает его данный законопроект, или нет.

И всё – таки стоит напомнить, что же  сулит Приднестровью, принятый в июле 2005 года, Закон  РМ «Об основных принципах особого правового статуса левобережных районов Днестра Республики Молдова (Транснистрии)». Прежде всего, он устанавливает статус Приднестровья как «особого автономно-территориального образования, являющегося неотъемлемой составной частью Республики Молдова», которое «в пределах полномочий, определенных Конституцией и законами Республики Молдова, решает вопросы, отнесенные к его ведению». В состав Приднестровья могут входить - или выходить из него - населенные пункты левобережья Днестра, «на основании местных референдумов, организованных в соответствие с законодательством Молдовы». В законе указано, что «после формирования в Приднестровье демократически избранной системы власти и исполнения условий демилитаризации,  оговоренных в Постановлении парламента Молдовы  от 10 июня 2005 года (речь идет о выводе из Приднестровья всех российских войск, включая миротворцев),  должен начаться переговорный процесс «для совместной разработки и принятия органического Закона Республики Молдова «Об особом правовом статусе левобережных районов Днестра Республики Молдова (Транснистрии)».

Тут стоит отметить, что согласно Конституции Республики Молдова,  органический Закон - это закон, поправки и дополнения в который принимаются голосами трех пятых от общего числа депутатов парламента. То есть, поправки в данный закон будут вноситься молдавскими парламентариями, пускай и числом не менее трёх  пятых. Насчет приднестровской Конституции в Законе сказано, что она  не может вступать в противоречие с Конституцией Молдовы. Кстати, насчёт языков в законе тоже есть небольшое уточнение, о котором Марк Ткачук в беседе с Владимиром Соловьёвым предусмотрительно умолчал. За Приднестровьем оставляется право использовать на территории региона три официальных языка - молдавский на основе латинской графики, русский и украинский. За Приднестровьем также закрепляется право «устанавливать и поддерживать внешние связи в экономической, научно-технической и гуманитарной областях», но опять с оговоркой - «в порядке, определенном законодательством Молдовы».

Оговорка о соответствии приднестровской Конституции молдавской, вроде бы вполне естественна, если бы не один нюанс. В Конституции Республики Молдова черным по белому сказано, что Республика Молдова – унитарное государство. И что бы ни предлагала молдавская сторона приднестровской, какие бы законы ни писала, всё равно Приднестровье не получит более того, что имеет Гагауз-Ери. Даже, если в будущем органическом законе о статусе Приднестровья и будут допущены какие-то вольности по отношению к «особому территориальному образованию», то их запросто ликвидирует квалифицированное большинство в молдавском парламенте. Если положенного числа голосов не наберётся – в дело вступит Конституционный суд. Так что,  прежде чем обсуждать статус Приднестровья,  Кишинёву следует подумать об изменении собственной Конституции.

Здесь хочется спросить: «А причём тогда, вынесенное Владимиром Соловьёвым в заголовок публикации, бессодержательная, как оказалось,  фраза -  «Укрепление нейтралитета Молдавии»? Чтобы ответить на поставленный вопрос, процитируем газетные строки: «Если план удастся, Россия докажет миру, что невступление в НАТО — прямой путь к восстановлению территориальной целостности. Москва завершает приготовления к показательному объединению Молдавии и Приднестровья в единое государство. В марте МИД и Госдума РФ заявили, что конфликт на Днестре следует считать наиболее перспективным в СНГ,  в смысле его окончательного урегулирования». Владимир Воронин действительно пытался шантажировать Россию нейтральным статусом. Однако, опять-таки,  по Конституции -  Молдова – нейтральное государство. А, следовательно,  прежде чем стращать потерей нейтралитета, молдавскому президенту следовало бы у народа спросить,  хочет ли этого население Молдовы?  Ведь это - не три пятых парламента…

Григорий Забубенный